Под нескончаемое бурчание Ольта идти куда-то дальше стало очень невесело. И почему-то захотелось присесть прямо на чёрную траву. Или прилечь. И не двигаться. И вообще накрыло какой-то безысходностью и депрессией.

Парень-менталист поймал Фиону за рукав.

- Стой! - сказал он ей. - Ты чувствуешь постороннее ментальное воздействие? Словно лёгкими волнами, да?

Фиона замерла и прислушалась. То есть это выглядело, будто она прислушивается, а на самом деле она явно отпустила свою невидимую магию. Чтобы проверить пространство вокруг нас.

- Да, - ответила она однокурснику на его, очевидно, мысленный вопрос. - Но нас всего двое, нас слишком мало, чтобы накрыть защитой их всех.

- Накрой некромантов! - продолжил свои странные инструкции менталист.

Фиона подошла и погладила меня по голове, а потом сделала тоже самое с Ольтом.

Депрессия с безысходностью мгновенно отступили, мозги прояснились, и прошла даже непонятно откуда взявшаяся усталость.

Я пришла в себя и огляделась. Лита и другие ребята лежали на черной траве в позе эмбриона, Алья к тому же и беззвучно плакала.

Парень-менталист подошел к Мику, потом к Тьену, а потом к ещё одному увязавшемуся с нами огневику. Каждому он дотронулся ладонью до лба.

- Лиири, - очень серьезно обратилась Фиона ко мне. - Всё очень и очень плохо. Мы с Мартином чувствуем большую ментальную волну вот с той стороны, - она махнула рукой куда-то влево от нас. - На нас всех что-то воздействует. И я чувствую, что это приближается сюда. Мы не можем закрыть от этого воздействия всех, Мартин сказал, что рациональнее всего закрыть некромантов и огневиков. Так у нас всех появятся хотя бы небольшие шансы.

Меня затрясло, словно в ознобе. Вот тебе и каникулы. Плохо быть некроманткой, от которой не будет толка, но на которую при этом надеятся и рассчитывают.

Я обернулась и посмотрела на Литу и других. Мик подошёл ко мне, взял за плечи и, глядя прямо в глаза, произнес:

- Мы справимся. Ты справишься. Мы их защитим.

Мы всемером встали вокруг наших друзей, оглушенных неживой ментальной магией. Примерно на одинаковом расстоянии другу от друга.

И стали ждать.