Далее действие перенеслось на выступ скалы. Ребёнок сидел в позе лотоса и медитировал. Вид у него был уже вполне здоровым. Мне долго показывали картинку просто расслабленного мальчика, и я бы уже отвела взгляд, предпочтя рассматривать окрестности, но это был сон, и в нём я собой не владела.

Картинка приблизилась, ребёнок неожиданно открыл глаза, и я отпрянула: на месте мальчика оказался дракон с глазами-бриллиантами. Он был ещё совсем маленьким, раз в десять меньше дракона Юлиниара, тем не менее, это был он – настоящий серебряный дракон. Красивый до щемящего чувства в душе. И такой родной. И я вдруг поняла, что только что увидела первый оборот своего отца.

Утром встала совсем с другим настроением: была уверена в том, что моя тошнота – это наша с папой особенность, побочный эффект раскрытия магии и пробуждения дракона. И даже если это не совсем норма, то явно несмертельная. Теперь я знала, что мне нужно делать, и как общаться со своей драконочкой. Осталось только найти место, где я могла бы уединиться.