— Белова, по моей версии, полагала, что взрослая группа может и растрепать о происходившем в тренировочном зале, а вот рандомным детдомовцам трепаться некому: из руководства департамента они никого особо не интересуют, с сослуживцами по выходным пропустить стаканчик не ходят… То есть с гарантией социально изолированы. И главное: Белова вообще не рассчитывала, что своими кривыми руками снесёт установленную суперюзером в лице техоператора предельную пропускную способность датчиков. Кстати, как так получилось, у технарей сейчас идёт выяснение на повышенных тонах…

— В результате чего, при усиленном всплеске от озверевшей охотницы в моём лице, их просто закоротило, и на образовавшуюся вечеринку примчался злой Нафаня раздать всем сёстрам по серьгам?

— Да. И полагаю, капитан Немоляев был прав.

— Внутреннее расследование замнут, невзирая на достаточность доказательной базы и ваши рапорты, а эту мымру не отдадут под трибунал или ещё что, а только пожурят, лишат премий и отстранят от работы в отделе на полгода, признав результаты творимой ею дичи приемлемыми?

— Скорее всего, — кивнул Дима. — Если у вас всё, то поехали, — от ближайшего офиса к "Тигуану" бежал возмущённый охранник.

— Да, поедемте.

Стрешнев коротким поворотом ключа завёл мотор, снял с ручника и, сдав назад, выкатился на дорогу. Мужик в черной форме показал нам кулак и потрусил обратно.

— Вам, кстати, сегодня ещё куда-то нужно?

— Да, надо бы… — на середине фразы перебил запиликавший мобильник. О, Петросянишка проснулся. И что ж ты скажешь мне хорошего, о Элронд* китайского разлива?…

— Добрый день, Василиса Владимировна! — бодренько начал вышеназванный.

— Внимательно слушаю, — поглядывая на осторожно переходящую дорогу мамашу с хнычущей коляской, на корню зарубила известную песню про птичек и погоду. Но мужик явно бывалый, сориентировался быстро:

— Виновные бабушка-тётушка найдены и вызваны к директору на разговор со штатным священнослужителем.

— А разве у нас в школе есть свой поп? — удивилась я. Вот так фортель!

— Теперь — есть! — счастливо рассмеялась китайская подделка, маскирующаяся под русского учителя математики.

Я с размаху хлопнула себя ладонью по лбу и едва вслух не застонала: ах ты ж хренов читер!…

— Видите ли… — осторожно начал почуявший близкое подгорание задницы азиат, — так как я преподаю математику, то привык к её простой, линейной логике: есть непрогнозируемо возникшая проблема, и есть профиль этой самой проблемы… С насекомыми должны бороться другие насекомые…

— И в конце производить высокотоксичный яд гу? — не удержалась от подкола. Эльф сарказма не понял (ну или сделал вид, что не понял) и обрадовался:

— Да-да, именно так! Вот видите, как хорошо мы уже друг друга понимаем?… Ну так что, Прекрасная Василиса, может быть, вы сходите со мной хотя бы раз на кофе? Теперь-то я заслужил? — и невинно рассмеялся. Запрятала подальше жажду прихлопнуть тапком это бесстыжее создание. И нейтрально произнесла:

— На этой неделе пока никак. Возможно, к выходным освобожусь. Перезвоните в пятницу.

— Хорошо! — неунывающим тоном отозвался хитрый лазутчик. — Обязательно вам перезвоню! — в трубке запикало. Я возвела очи горе. И через быстрый набор связалась с офисом:

— Женьк, привет. Да, я в курсе, что засранка… Потом поругаемся, ладно? И я тебя люблю! Жень, накопай всё что сможешь на личность "Васильев Сергей Альбертович"… Ну-у, по легенде — новый классрук у моего малого. Да нет, проблем пока не случилось. Но он излишне настойчиво зазывает меня на чай-кофе-потанцуем. Выясни, что этому хрену в штанишках могло занадобиться от Макарова… Нет, Жень. Я ему точно не нравлюсь. Ему нужно что-то по моему профилю. Вопрос: что именно и почему. Да точно-точно… Женьк, выключай сваху, ну в самом деле!… Да, и я тебя люблю и туда же отправляю… Ага, как обычно, всё что накопаешь — шефу на стол. А там уже пусть он решает. Да, пока.

— Куда ехать? — как ни в чём не бывало поинтересовался Стрешнев. Я вздохнула. Посмотрела в откидное зеркало на свою бледную рожу, проверила наличие смски о готовности товара к выдаче:

— Да в тот же ТЦ на Семеновской. Мне в постамат нужно, туфли из ячейки получить. Ну и угощу вас обедом… — У Димы дрогнул кончик уха. Я аж моргнула. Не, показалось… Нормальные у него уши, обычной круглой формы.

— Женщины за меня ещё не платили, — с каким-то непонятным чувством произнёс лейтенант. Фыркнула:

— С одного раза альфонсом не станете. Ну так что? — Похоже, моя фобия Стрешнева потихоньку растворяется в новых приключениях… всё продолжающих сыпаться на многострадальные башку и задницу как из рога изобилия… Как в Джуманджи, ей-богу. Горшочек, не вари! Захлопнись, зараза, и закопайся!

— Угощайте, — решительно кивнул куратор и прибавил газу.

Не успели мы толком отъехать со стоянки, плотно пообедав в ближайшем ресторане полусемейного формата, как у меня вновь зазвонил телефон. Безнадёжно закопавшись в рюкзак в поисках завалящего "Орбита", перевела на громкую связь:

— Знаешь, как бы досадно мне ни было это признавать, но ты оказалась права, — послышался в некотором отдалении голос Евстигнеева. Квакал разогревающийся принтер. — Интереснейший экземпляр, однако… И где ты только таких находишь на свою тощую задницу, Рощина? Ну да это вопрос риторический… Перехожу к сути: сей гордый сын китайского народа — действительно made in China. Папа у него уж больно навороченный представитель местных кланов. И отпрыск в лице искомого… Васильева… ха-ха три раза… скажем так, не совсем законный. Мать — русская учительница английского. Не знаю, может, гувернёром была, может, репетитором. Неважно. Короче, как я понял из их прессы, этого не особо устраивающего большую часть многочисленной родни полукровного претендента на папины миллионы… а может, и миллиарды — кто их там, этих китайцев, разберёт?… С их хитровыебанными схемами ухода от налогов… Относительно мирными методами выперли на малую родину. И вот он тут, на самостоятельных хлебах, уже успел сколотить какой-то экспериментальный архитектурно-проектный. Совсем экспериментальный. А вот дальше пусть уже копают наши безопасники, я в эти дебри не полезу даже