Ему вспоминаются все те моменты, когда Аманда громко и заливисто, на грани настоящей истерики смеялась.

«Даже в том случае, если бы мне приспичило упасть в объятия самого Лоуренса, будь он жив», — тогда она говорила об этом с такими легкостью и весельем, словно знала куда больше, чем он сам и её отец вместе взятые. Неужели?..

Он резко поднимает взгляд и собирается высказаться, но рядом с могилой Аманды никого нет. У надгробия так и лежит пышный букет паучьих лилий, перетянутый красной лентой, на влажной после дождя земле видны следы обуви, однако вокруг одни лишь деревья и никакого мужчины в плаще.

Джерард удивленно моргает и даже мотает головой. Всю последнюю неделю он спал в лучшем случае по паре часов. Мог ли этот мужчина оказаться его галлюцинацией? Ему так хочется узнать, кто же одного за другим убивает всех членов семьи Гласс, что мозг ищет самое простое, очевидное оправдание.

Легко свалить всю вину на того, кто давно уже умер. Он качает головой, оставляет свой собственный букет — из белых ромашек — на могиле Аманды и направляется прочь с кладбища.

* * *

Лоуренс Роудс наблюдает за своим шедевром из-под раскинувшегося неподалеку от могил семейства Гласс деревом. Его, закутанного в длинный черный плащ, почти не видно в тени огромного дуба.

Она совершенна даже сейчас. И, запечатленная в одном прекрасном моменте, наконец-то по-настоящему свободна.

Она единственная его не отвергла.