– Можно? – раздалось приглушенное рядом с ухом.

Кого он спрашивал – себя или меня? Я до сих пор не знала, как к нему относиться, но тело против воли отзывалось на умелые ласки. Меня вот так, по-взрослому, и не целовали до него. И тем более, не пытались распускать руки.

Радер сжал крепче, обвивая, подобно паучьей сети – не вырваться. Тронул губами мочку уха, и не дождавшись реакции, прошелся по раковине языком. Я задрожала, вжимая клинок в его шею сильнее. Он спустился поцелуями ниже, оставляя на коже влажный след.

Я застонала, когда руки Радера проникли под кардиган, лаская кожу. Вцепилась пальцами в его плечо, одновременно усиливая нажим стали. Но Радер, кажется, получал удовольствие от этого флера опасности, и вместо того, чтобы отстраниться, с животной похотью впился в мои раскрытые губы.