– Там было что-то ещё?

– Немного, – ответил я. Это не было ложью.

Папа кивнул.

– Ты проверил остальные банки? Возможно, найдётся пара сотен в сахаре. – Он улыбался.

– Неа.

Он взял две сотни.

– Чуть больше, чем мы потратили, но ему, вероятно, понадобятся и другие вещи. Хочешь, я внесу на твой счёт четыре сотни?

– Конечно.

– Отлично. С одной стороны, он дёшево купил тебя, по крайней мере, в первую неделю. Думаю, что нянька на полный рабочий день обходится дороже. С другой стороны, ты будешь зарабатывать во время учёбы, а ночевать там только во время весенних каникул. – Отец повернулся, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. – Нам это ясно?

– Полностью, – сказал я.

– Ладно, хорошо. Заначка Боудича вызывает у меня некоторое беспокойство только потому, что мы не знаем, откуда у него деньги, но я готов дать ему кредит доверия. Мне нравится, что он доверяет тебе, и мне нравится, что ты готов взять это на себя. Ты ведь думал, что будешь работать бесплатно, да?

– Ага. Думал.

– Ты хороший парень, Чарли. Не понимаю, чем я заслужил такого сына.

Учитывая то, что я скрывал – не только о мистере Боудиче, но и о том дерьме, которое мы вытворяли с Берти, – мне стало немного стыдно.

Лежа в постели той ночью, я представил, что мистер Боудич прячет в запертом сарае золотую жилу и, может быть, гномов, которые там трудятся. Гномов по имени Тихоня и Ворчун. Это заставило меня улыбнуться. Мне пришла в голову мысль: что бы ни находилось в сарае, возможно, это и есть тот самый большой секрет, о котором он хотел поговорить, но я ошибался. Позже я узнал тайну сарая.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Поход в больницу. Сейф. Стэнтонвилл. Золото – жадность. Мистер Боудич возвращается домой.

1

– У него проблема с сердечным ритмом, которую они не могу до конца устранить, – сказал мистер Боудич. – Слава Богу, мне не нужно об этом беспокоиться. У меня и так достаточно проблем.

Он показал мне, как ходит в ванную, изо всех сил опираясь на свои локтевые костыли. Это явно причиняло ему боль, и когда он вернулся после облегчения, его лоб был мокрым от пота, но я был воодушевлён. Ночью ему мог понадобиться мочеприёмник с длинной и на вид опасной горловиной, но он казался получше «утки». Если только мистер Боудич не упадёт посреди ночи и снова не сломает ногу. Я видел, как мышцы на его тощих руках дрожали при каждом шаге. Он сел на кровать со вздохом облегчения.

– Ты не поможешь мне с… – Он указал на скобяное изделие, обтягивающее его ногу.

Я приподнял ногу с фиксатором, и когда она оказалась вытянута, он снова вздохнул и попросил пару таблеток из стакана «Дикси» на его прикроватном столике. Я дал их ему, налил немного воды из кувшина, и они отправились внутрь; его кадык подпрыгивал на морщинистой шее, как обезьяна на палке.

– Они перевели меня с морфина на это, – сказал он. – «Оксиконтин». Врачи говорят я подсяду, если уже не подсел, и придётся избавляться от зависимости. Сейчас это кажется честной сделкой. Просто сходить до туалета ощущается, как сраный марафон.

Я представлял каково это, и ванная в его доме находилась дальше от дивана. Возможно, ему всё-таки понадобится судно, по крайней мере для начала. Я сходил в ванную, намочил полотенце и выжал его. Когда я наклонился над мистером Боудичем, он отстранился.

– Эй, эй! Что это ты делаешь?

– Вытираю пот. Сидите смирно.

Мы никогда не знаем, когда происходят поворотные моменты в наших отношениях с другими, и только позже я понял, что это и был такой момент. Мистер Боудич сдерживался ещё мгновение, затем расслабился (немного) и позволил мне вытереть его лоб и щёки.

– Чувствую себя долбаным ребёнком.

– Вы платите мне, так что позвольте мне заработать мои долбаные деньги.

Это заставило его усмехнуться. В дверь заглянула медсестра и спросила, нужно ли ему что-нибудь. Мистер Боудич сказал, что нет, и когда она ушла, попросил меня закрыть дверь.

– Вот тут я попрошу тебя заступиться за меня, – сказал он. – По крайней мере, пока я не смогу сам. И за Радар тоже. Ты готов это сделать, Чарли?

– Сделаю всё, что в моих силах.

– Ага, может быть. Это всё, о чём я могу просить. Я бы не поставил тебя в такое положение, но вынужден. Ко мне приходила женщина по имени Рэйвенсбургер. Ты встречался с ней?

Я сказал «да».

– Ну и имечко, согласен? Я представляю бургер, приготовленный из мяса ворона, и у меня просто голова идёт кругом.

Не похоже, что он был под кайфом от «Окси», но и не поручусь, что не был. Исхудавший, ростом шесть футов и весящий наверняка не больше ста пятидесяти фунтов – эти розовые пилюли, должно быть, сильно давали ему в голову.

– Она просветила меня на счёт так называемых «вариантов оплаты». Я спросил, какова стоимость на данный момент, и она дала мне распечатку. Она в ящике…, – он указал на него, – но пока что не думай об этом. Я сказал, что это очень дорого, она ответила, что хороший уход стоит дорого, мистер Боудич, и вы получили самый лучший. Сказала, если мне нужно проконсультироваться со специалистом по платежам, она с радостью организует встречу либо до выписки, либо у меня. Я ответил, что сомневаюсь в подобной необходимости. Сказал, что смогу выплатить всё, но только если мне дадут скидку. Затем мы перешли к препирательствам. В итоге мы остановились на скидке в двадцать процентов, что примерно составляет девятнадцать тысяч долларов.

Я присвистнул. Мистер Боудич усмехнулся.

– Я пытался уговорить её на двадцать пять процентов, но она упёрлась на двадцати. Думаю, это стандарт для индустрии, – и если ты не