Пробегаюсь взглядом по косым строчкам. Вроде не соврал, ничего от себя не добавил.

– Кар, вот ты ворон, а пишешь хуже курицы!

– Искала бы другого писаря! – оскорбляется перистый.

Хотя уже можно перевести его в разряд пернатых.

– Не обижайся, Карчик, – ласково говорю, но хвост не выпускаю. – Перепиши в двух экземплярах и можешь веселиться, честное единорожье!

– Бумагу давай, – как-то быстро соглашается он.

Но причин не верить ему у меня нет.

– Подожди, главного же не написали! Пиши: «На основании моей незаменимой роли в спасении сего мира, я убедительно прошу кинуться на поиски…». Подожди, надо сформулировать поскромнее.

Но вороно́й просто зачеркивает последние слова и продолжает без диктовки: «Хочу снова быть человеком».

– Ну, так тоже можно, – согласилась с ним.

– Копыто убери. Сейчас перепишу аккуратно. А потом доставлю всем, кто хоть как-то может помочь.

– А ты чего такой покладистый? – спрашиваю с подозрением.

– Помочь хочу, – отвечает не поворачиваясь.

Доверчиво убираю копыто, ворон тут же взлетает с письменами в клюве, но я не успеваю возмутиться, как он тут же опускается на стол.

– Тут удобнее, – поясняет он.

На улице что-то бахает. Кар вздыхает, но не более. А мне вдруг совестливо становится.

– Ты прости меня…

– Все нормально. Я бы на твоем месте тоже такой шанс использовал. Но ты уверена, что надо все рассказывать?

– Конечно! А вдруг не проникнутся тяжестью единорожьей доли?

Ворон утыкается в бумагу, ловко водя лапкой с пером.

– У меня есть предложение, – не отрываясь от письма, говорит Кар. – Сказку мы твою, конечно, передадим, но оставаться на месте и ждать помощи не стоит.

– И что делать?

Ворон поднимает голову и глядит на меня угольными глазами.

– Будем искать выход из этой сказки.

– Уверен?

Спрашиваю не о предложении, а об участии Кара, но, кажется, он понимает вопрос правильно.

– Уверен, – отвечает птиц не задумываясь.

Ну, раз так, тогда и бояться нечего. Правда?

Теперь точно конец!