Глава 20

Гор

Зима была долгой. Не все смогли её пережить. Далеко не все.

Их племя, ещё год назад насчитывает порядка ста человек, а сейчас осталось от силы человек тридцать. Сначала большая волна унесла множество жизней, а потом холод, голод и болезни забрали остальных.

Десяток женщин, несколько детей и мужчины. Вот все племя.

Гор тяжело вздохнул и посмотрел вдаль. Туда где осталась его семья. За той стороной гор.

Сначала он потерял жену и сына, а потом и дочь.

В груди заныло, заболело тоской.

Его тянуло обратно. И он бы пошёл, побежал туда, где в маленькой пещере осталась его дочь. И где-то там, под большой водой- жена и сын.

И если их он оплакал, отпустил, то Нана это его боль.

Его первенец. Его девочка…

Он почему-то верил что она жива. Смогла, выжила зимой, хоть это и невозможно. Как невозможно верить в то, что маленький его сын, Дам и Тая, жена, смогли выжить в той большой воде.

И он бы вернулся, но вождь не может бросить племя. Его люди верят ему, ждут…

Обведя взглядом остатки своего племени он вздохнув кивнул им.

— Идём дальше.

Они решили продолжить путь на юг. Туда, где как им казалось будет лучше. Большее еды, теплее ночи, меньше хищников.

Наверно так правильно. Идти вперёд.

Там, за его плечами оставались холод и боль потери. И так почти у каждого члена его племени.

А впереди была надежда.

Только с каждым шагом словно сильнее натягивалась нить удерживая его, звеня в ушах криком одинокой птицы кружащей в небе.

Вождь снова обернулся и кинув тоскливый взгляд на горы неожиданно твердо пообещал:

— Я вернусь, Нана. Обязательно вернусь.

Нина

— Сто? — маленький пальчик ткнул в камень и Нина, в который раз уже, терпеливо повторила: — Камень. Это камень.

— Сто? — снова раздалось требовательное.

— Дерево.

— Сто?

— Гусеничка…

— Сто?

— Ягодка…

На место бесконечному «Сам» теперь пришло слово- «Что?».

Дане было интересно абсолютно все.

Это его «Сто?» звучало на дню раз тысячу, не меньше. И Нина отвечала. Терпеливо повторяя если нужно, поправляя, если Данька пытался повторить за ней.

А как иначе? Иначе никак…

Вообще, Нина была уверена в том, что именно любопытство позволило миру развиться.

Мы ведь и познаем мир через эти бесконечные «Что?».

Данька был очень любопытный. Ему было интересно абсолютно всё!

Стояла отличная погода и Нина решила сходить с Даней на озеро, покупаться.

Лето было в самом разгаре. Июнь выдался солнечным и тёплым настолько, что Нина решила поплавать в озере. Ну и рыбки поймать, свежей.

Благодаря тому, что её помощники активно делились с ней добычей, недостатка в еде у них не было, но свежей рыбки хотелось.

Весной они пару раз уже ходили с Даней рыбачить. Он с удовольствием бегал по берегу, пока она рыбачила и даже пытался ей помогать…

Придя на озеро, Нина раздела Даньку и сняла с себя платье, оставшись в шортиках и майке, как в купальнике.

Она уже давно навязала себе несколько комплектов белья. Во-первых, привычно, а во-вторых, удобно конечно.

— Пойдём, Данька в воду, искупаемся. — позвала она ребёнка и взяв его на руки вошла в воду.

Как только Данька оказался в воде, он сначала испуганно замер, а потом закричал, вырываясь.

— Дань, ты что? Даня? — Нина пыталась успокоить малыша, но куда там. Он кричал не переставая, цепляясь за ее шею так, словно боялся утонуть, отпустив её.

На его крик прибежала Серка и зайдя в воду стала выталкивать Нину на берег, рыча и фыркая.

Выйдя на берег, Нина села и прижимая к себе всхлипывающего малыша принялась качать его.

— Тише, миленький, тише. Все хорошо… все прошло.

Судя по всему Даня боялся заходить в воду.

Не просто воды боялся, потому что Нина купала его до этого, поливая из кувшина, а именно водоёма.

— Маленький, испугался, да? — Нина растерянно гладила ребёнка, успокаивала.

Рядом тыкаясь мордой поскуливала Серка.

— Тише, тише…,- качая малыша на руках шептала Нина. — Больше не будем. Не зайдём…

Глава 21

Нина

— Вайка. — важно произнес Даня, ткнув пальчиком в тушку зайца, которого принес из леса Бонд.

— Да, зайка. — согласно кивнула Нина. — Ты прав.

— Я праф. — Данька приосанился и ткнул себя пальцем в грудь. — Даня праф.

— Даня прав, потому что он молодец. — Нина ласково погладила его по голове. — Ты столько слов выучил новых!

— Много! — засиял от похвалы Даня.

Он действительно много слов теперь знал и намного лучше стал произносить звуки. Нина гордилась им, ну и собой конечно.

За прошедшие шесть месяцев, как появился в ее жизни, он многого достиг. Из маленького, худого и страшно чумазого Маугли, он превратился в чудесного малыша.

В памяти Наны практически не сохранилось воспоминаний о других детях их племени, а братишка её был слишком маленький чтобы она его запомнила. Сколько уж ему было, когда пришла вода? Года полтора, не больше. Какой уж там словарный запас?

И все же Нина была уверена, что словарный запас маленького Дани намного больше чем у его ровесников из племени. Та же Нана многие слова не знала.

В ее памяти хранились по большей части образы. Вот корень- он съедобный, этот гриб не съедобный. Холодно, тепло, грустно, радостно… Вот, собственно, и все.

Вздохнув, Нина протянула руку малышу: — Пойдём, Данечка, птичек наших покормим.

Их птичник разросся, если можно так выразиться. Она собрала его из камней.

Одной стеной послужила скала, а с двух сторон подняла стены метра на полтора. Ей с её маленьким ростом было нормально, даже в полный рост встать можно. Крышу, как обычно, сделала из веток, плотно связанных между собой, ну и дверь так же собрала. С петлями пришлось повозиться конечно. Она голову сломала, прежде чем придумала как закрепить дверь, но справилась, смогла. Сделала петли из прямоугольных кусков толстой кожи. Пришлось конечно и подборку делать для двери, кожаные петли не так плотно дверь зажимают, но ведь это уже мелочи…

Днем её птички гуляли на огороженной территории, а ночью прятались в свой домик, там же и неслись.

Оказалось, что перепелочки вполне себя неплохо чувствуют в неволе. Им было комфортно, поэтому и неслись они исправно, а одна даже села на гнездо.

— Ички! — радостно хлопал в ладоши Даня глядя на то, как Нина складывает