Несколько мгновений тишины. Жрец замер напротив нас у алтаря. И, кажется, даже не дышит. Я изредка всхлипываю. Свечи потрескивают. Ветер поёт в завитках огромной статуи в центре зала, мелодично пролетая через её рваные “неживые” крылья, шевелит белые цветы в свадебном венке на монструозной голове Богини…

– Я не знаю, как это возможно сделать, – всё ещё всхлипываю я, роняя слёзы на тёмные свадебные одеяния Гидеона, – правда. Я могу только бояться. Я не вижу выхода…

– Мы с этим разберемся, Эстер, – перебивает меня Гидеон.

Затем сухо кивает жрецу. Я этого даже не вижу. Я чувствую. Потому что просто уткнулась в грудь Дракона, в очередном приступе рыданий.

– Ступайте с миром, дети мои…

А потом муж подхватывает меня на руки и уносит из круглой ритуальной залы. Но останавливается у самого выхода…

Миг смотрю в его глаза. А потом опускаю взгляд на широкую шею мужа, кожа покрывается перламутрово-белыми словно налитыми силовыми разрядами крупными чешуйками специфической формы – полукруглыми с одного края.

– Эстер… вырви одну. И вложи её в стену храма.

Я удивлённо округляю глаза, но подчиняюсь мужу. Вырываю чешуйку –и в этом месте на себе чувствую боль! – как будто меня саму по шее ножом полоснули, но рана Гидеона закрывается на глазах. И я перестаю чувствовать фантомную боль на собственной шее.

Дрожащими пальцами прикладываю чешуйку к дверному проёму и она… тут же тонет в камне – словно её затянуло в болото.

– Богиня приняла дар, – шёпотом поясняет Гидеон. В дверном проёме поворачивается к алтарю в виде огромной статуи-драконицы и к замершему, как неживой, сухопарому жрецу. Кланяется, так и не выпуская меня из рук.

А затем выносит меня из храма в весеннюю тёплую ночь, крепко прижимая к своей груди.

Я оглядываюсь через плечо Гидеона на Храм, но…

Храм зарябил – как если смотреть на него через дым костра. А ещё через миг истаял в воздухе.

Я только пожала плечами. У Драконов свои причуды.

А через несколько шагов нам вновь открылась теневая тропа. И на этот раз нас вывел путь в Малый зал Чёрной Башни – дворца Правителя Моравии. Всё в чёрном и белом мраморе. На изящном золотом постаменте с двух сторон от стола парные фонтаны – белый и чёрный клылатые Змеи, и вода частыми каплями стекает с их клыков, символизируя яд.

Здесь всё было украшено как подобает для свадьбы – белые и золотистые вьюнки из садов резиденции Правителя. Играет лёгкая музыка… отражённая магией. Сами музыканты сейчас играют где-то в другом зале.

Чтобы не видеть моего мужа. Чтобы не допустить распространения слухов.

Всего один овальный стол, накрытый на несколько гостей.

Будут только родственники и два – три друга семьи, надо думать.

Но пока что кроме нас в зале было только двое

Первое – цепкий взгляд кобальтовых глаз отца.

“Всё в порядке, папа,” – я кивнула ему с лёгкой улыбкой, надеясь, что он меня понял.

Папа отвёл взгляд, – значит, понял.

Мама. Сидела на стуле, облокотившись о чашу фонтана с белым змеем и бессмысленно тыкала пальцем мраморный клык каменной кобры. А ведь её ваяли с маминой старшей сестры – тёти Алисы.

– А, вы быстро… – выдохнула мама и улыбнулась. Но я слишком хорошо её знала, так что сразу поняла: улыбка неискренняя.

– Быстро?.. – еле слышно переспросила я, а Гидеон, наконец, поставил меня на пол. Я с непривычки качнулась. Его рука мгновенно оказалась на моей талии, удерживая от падения.

Мама подавила гримасу отвращения:

– Ну да, – снова это улыбка, – Алик сказал, вас раньше чем через час ждать не стоит. Но гости потихоньку подтягиваются…

– А я думала, мы опоздаем, – хихикнула я.

– Я догадывался, и примерно заложил время… на ваши… сборы. – усмехнулся папа, коротко заключая меня в объятия, а затем к моему вящему удивлению… крепко пожал Гидеону предплечье – как чёрные легионеры в войске, где отец служил, приветствуют друг друга.

Я бы так и осталась смотреть на это с приоткрытым ртом, если бы отец не подмигнул мне хитрым кобальтовым глазом. И я отмерла.

И на сердце вдруг стало легко и даже весело.

– Давайте поздороваемся с гостями… и пригласим потихоньку всех за стол, – сла́бо улыбнулась мама и с тяжёлым вздохом поднялась, опершись о поданную папину руку.

Я обняла маму, коснувшись её тёплого беременного животика сквозь нежно-зелёную ткань воздушного платья, изящно обшитого серебром. Я понадеялась было, но они с Гидеоном друг к другу не приблизились.

Родители ушли первыми в смежную залу, где собирались гости, а мы намеревались уже отправиться следом.

– Эстер, – тихонько позвал меня Гидеон, – тебе не о чем переживать этой ночью. Я дал тебе слово. И… твоей матери нужно время. Вероятно, много времени.

Я благодарно улыбнулась мужу. И приняв его руку, шагнула в небольшую залу для сбора гостей.

Здесь сидела одна в просторном кресле моя двоюродная сестра – Диара – черноволосая улыбчивая белая волшебница с принизывающим взглядом почти чёрных глаз. Диара была дочерью Правителя страны Змеев Арона и маминой старшей сестры – тёти Алисы… А ещё… это именно из-за Диары Гидеон двадцать лет назад лишился сил.

Прежде его, белый огонь горел теперь в магической крови родившейся в день его поражения Диары.

Я любила её, мы были почти сверстницы… но… я, признаться, не ожидала, что она придёт. Была рада, но… размахивать у Гидеона перед носом волшебницей, которой отошла львиная доля его сил когда-то… опасно, что ли.

– Привет, – улыбнулась нам как ни в чём не бывало Диара, – поздравляю… Эстер, смотри… они не хотят перекидываться… Я им говорю у Эстер свадьба, превращайтесь в людей. А они только шипят на меня…

Диара рассмеялась. И я разглядела в её руках, в складках пышного чёрного платья двух серебряных маленьких змеек.

Я против воли улыбнулась. Они слишком рано научились оборачиваться. Даже раньше чем наследник престола… Это мои родные брат и сестра. Близнецы. Им по четыре года… И я вполне верю, что они могли не послушаться. Ни Диару, ни тётю Алису, ни Правителя, ни даже наших родителей.

Я приняла близнецов из рук Диары, ненадолго отпустив Гидеона.

И сразу обернулась к мужу.

Не взбесился ли он, увидев нового хозяина некогда принадлежавшей ему магии? По его лицу ничего нельзя было понять.

– Гидеон, – я удерживала в одной руке обвивших меня блестящими хвостиками малышей, – это мои брат и сестра… Тебе это странно, да?..

Я пыталась расшифровать сложную