Как же долго мы шли! И как же было холодно и страшно...

Мы вышли к тому месту, где стояли егеря, сразу. Словно какая-то сила все же сжалилась и не дала нам заблудиться, и отмерив столько сил, чтобы хватило добраться. Я почти ничего не чувствовала, но увидев их стройные ряды, едва не расплакалась от облегчения. Все же они еще живы!

Вблизи они выглядели феерично. Все время хочется сравнить и сказать — статуи, но ничего точнее сказать было и нельзя. Они даже снег, нанесенный ветром, не стряхивали с себя! Лица, укрытые масками и очками в инее, если бы не едва заметное дыхание — совсем как неживые.

Идеальный порядок в рядах егерей и мы — кое-как одетые, трясущиеся, сбившиеся, как стадо и едва живые от холода, перед ними. Кайс, немного деревянно двигаясь, вышел вперед. Ему даже выпрямиться, расправив плечи, с заметным усилием пришлось.

— Егеря, вольно, — едва справляясь с голосом, но все же достаточно громко произнес он.

Ничего не произошло. Они стояли, словно не видя и не слыша ничего.

— Я ваш принц Кайс, разойдитесь! — повысил он голос.

Эмма вышла вперед, я сначала подумала, что она пойдет к Кайсу, но она прошла мимо него.

— Какой вам отдали приказ? — у первой попавшейся девушки спросила она, остановившись прямо перед ней.

Я была уверена, что она не ответит, но все же ошиблась.

— Покинуть купол. Не возвращаться и не входить в другие купола. Приказы принца Кайса не выполнять. Он лишен статуса члена королевской семьи.

Я видела, как кулаки Эммы сжались, и она опустила голову.

Всё бесполезно! Они никого не будут слушать... И мы, и они останемся здесь навсегда...

— Я не приказываю вам! Вы не должны никого слушать! Вы не обязаны умирать вот так! — закричал Кайс от бессилия.

Ветер развеял его слова, разбившись об их непоколебимость. Никто из них не пошевелился. Все было бесполезно. Надежды больше не было.

Не я одна была той, кто надеялся на них, рассчитывал, что появится хоть какой-то шанс и заставлял себя передвигать ноги, терпеть нечеловеческий холод для того, чтобы дойти. Кто совсем рядом в голос застонал. Словно из них выдернули стержень — люди стали падать, не в силах больше стоять прямо.

Кайс обернулся, глядя на нас с отчаянием. Нечем помочь, нечем успокоить и придать сил. Как же он в этот момент себя чувствовал! Забрав на себя всю вину и ощущая в полной мере бессилие. Зная наперед, какой конец ждет всех тех, кто был здесь.

107

Расстояние между нами и егерями, посреди которого стоял, сгорбившись, Кайс, хватило для того, чтобы два ауто опустились, никого не задев.

— Помощь нужна? — выскакивая на хрустнувший снег, знакомым голосом спросил закутанный в толстую зимнюю одежду человек.

— Эйнар! — Кайс пошатнулся, улыбнувшись ему так, словно готов был разрыдаться от облегчения.

Я смотрела на появившиеся, будто из неоткуда ауто и ничего не чувствовала. Говорят, что когда замерзаешь, такая смерть даже приятна. Ты вдруг перестаешь чувствовать холод, становится тепло и уютно. Настолько, что ты засыпаешь. Не помню, чтобы со мной что-то подобное случилось, когда я сама совсем недавно замерзала. Да, очень хотелось спать, но этого сна я боялась, сопротивляясь ему изо всех сил. А что же теперь? Я замерзла и теперь навсегда останусь в этом прекрасном сне, где кто-то пришел и спас нас всё-таки?

Второе ауто открылось, и оттуда уже не так картинно выбралась девушка. Оглядевшись, пошла к Кайсу и остановилась в паре метров от него, словно не решаясь ближе подойти.

— Ты тут откуда? — не сдержав колотившую его дрожь, процедил Кайс.

— Не сердись, — подошел к девушке доктор Эйнар. — Вообще-то мы здесь ради егерей. Нильсин видела их во дворце и узнала, что от них решили избавиться. Вот ты что здесь делаешь? Еще и в таком виде?

— Избавились не только от них, но и от меня.

— Он не мог! — девушка прикрыла ладонями рот.

Кайс, колотясь от холода, даже голову не мог держать прямо. Весь облепленный снегом и инеем, в тонкой рубашке, полоскавшейся на ветру, белыми до синевы губами выговорил:

— Как видишь, смог.

— Хватит светских разговоров, — слишком жизнерадостно влез доктор. — Ты так стучишь зубами, что боюсь уже за целостность эмали. Мы не рассчитывали на такую толпу, но все же умереть вам не дадим.

— Погоди, — с трудом поднял руку Кайс. — Егеря не подчиняются мне.

— То есть как?! — воскликнула девушка.

— Кажется, меня лишили всех прав.

— Тоже мне проблема, — оскалился в усмешке доктор и, обхватив девушку за плечи, слегка подтолкнул её вперед. — Я сюда принцессу привез зря, по-твоему?

Как же туго я соображала в тот момент. Это же и есть Нильсин, принцесса и сестра Кайса! Мне все еще с трудом верилось, что все происходит взаправду. Лучшего момента, чтобы появилась эта пара, просто нельзя было придумать.

Доктор мягко развернул девушку лицом к егерям.

— Вольно, — дрожащим голосом, но не от холода, а от эмоций, с которыми она, по всей видимости, едва управляла, выкрикнула неуверенно.

По рядам егерей словно вздох едва слышный пробежал. Они не сдвинулись с места, но едва заметное движение прошло по рядам.

— Эмма Вандерсен, — уже более уверенно произнесла Нильсин. — Примите командование.

— Разойтись. Проверить и доложить о состоянии, — четко и уверенно сказала Эмма.

— Остальные за мной, — выкрикнул Эйнар, возвращаясь к своему ауто.

Они привезли с собой одеяла. Одежды, подходящей для пребывания здесь, в куполе просто не было. Разве что форма ерегей. Люди зашевелились, кажется, как и я, до сих пор не до конца поверившие, что помощь пришла и уже здесь. Потащили вперед тех, кто уже не мог встать. Кит оставил меня, быстро вернувшись с одеялами для нас. Сначала укутал меня, а потом только сам завернулся в тонкую ткань. Термодатчики тут же заработали, и тело наконец-то ощутило так необходимое ему тепло. Силы окончательно покинули меня, я улеглась прямо на снег, в одеяле это не было смертельно и опасно, и укрывшись с головой, вдыхала тепло, впитывала его всеми порами. Едва слыша, что происходит вокруг. Шум голосов то затихал, то