– В Галении нет ничего подобного, не так ли? – ехидно уточнил Андроник.

– Да, – заворожено ответила Артемида. – В Галении есть много других прекрасных мест, но ни одно из них не способно настолько захватить воображение человека.

– Надеюсь, теперь я достоин прощения, моя гневная заклинательница?

– Я давно хотела тебя простить, просто ты повода не давал. Нужно больше шевелиться, если хочешь загладить свою вину.

– Каюсь, за год я забыл про твою обидчивость.

– Прозвучало обидно, – рассмеялась Артемида.

– Прости, – пискнул Андроник, шутливо пряча голову руками.

Артемида перевела взгляд на волны. Ее давно распирало желания поделиться с кем-нибудь своими переживаниями и тайными знаниями, но могла ли она посвятить Андроника в это? Ведь она теперь член Возрождения. Но…

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – Артемида повернулась к Андронику. – Разговор будет долгий.

В течение следующего часа Артемида рассказывала Андронику про свои столкновения с демонами, Возрождение, командоров, убежище в канализации и необычные технологии.

Андроник слушал, хмурясь все больше и больше. – Не будь в этой истории столько невероятных подробностей, я бы решил, что ты решила подшутить надо мной. Но… я тебе верю, моя принцесса. И мне кажется, ты связалась с очень сомнительной организацией.

– Ты умудрился ухватить мою мысль за хвост, – улыбнулась Артемида. – Но проблему отрицать нельзя. Демоны нападают на людей.

– Ты с ними только из-за демонов, да? Просто ты много говорила про то, что это Возрождение хочет преодолеть Раскол. Ты же знаешь мою позицию…

– Да, да, да, – перебила его Артемида. – Ты на стороне самостоятельности Эндорийского Альянса. Но преодоление Раскола не означает упадка магии. Возрождение борется за симбиоз магии, технологии и веры. «Сама не заметила, как начала защищать интересы этого ордена. А завтра что? Я пойду вербовать новых членов? Ты так падка на красивые и напыщенные слова, Артемида!»

– Я против этого, – отмахнулся маг, – да и не случится такого. Лишь бы они тебе не врали насчет своих сил и смогли остановить демонов.

– Иначе, зачем им я? – Артемида почесала нос. Слова Андроника неприятно её озадачили.

– Ты очень красивая. Этот Мастер может быть твоим тайным поклонником.

– Ой, – фыркнула Артемида.

Они вернулись к самому концу выступления Клементия. Рилец сегодня был в красивой фиолетовой мантии. Судя по лицам мафитрисов, лекция и правда оказалась пресной и монотонной. Клементий бросил в их сторону осуждающий взгляд, который затем быстро смягчился.

Когда Клементий закончил лекцию, которая склонила в сон половину аудитории, мафитрисы встрепенулись, их взгляды устремились в сторону выхода.

– Есть вопросы? – Клементий затаил в уголках губ улыбку.

Артемида вспомнила про Темного и подняла руку. Мафитрисы вокруг гневно задышали, с тоской посматривая на дверь.

– А может ли так быть, что человек становиться магом, не имея дара от рождения?

Клементий задумался, поджал губы. – Конечно это вне темы нашей лекции, но я отвечу. Может. Еще как может. Пример прямо перед вами, – рилец показал ладонью на себя.

– Но… как? – вырвалось у Аквилины.

– Упорным трудом, мои славные маги. Упорным трудом, – Клементий облокотился о спинку стула. – Когда я попал волею случая в Альянс, то конечно решил побывать в Атенее. В ту пору…

– Ну, все, жди долгой поучительной истории, – шепнул Андроник Артемиде.

– В ту пору, – продолжал рилец, – Атенеем управлял замечательный маг Артавазд, да будет Экхалор милостив к его душе. Он зажег во мне ярчайший интерес к магии, и, покинув стены Атенея, я был уверен, что обязательно в них вернусь… – Андроник тоскливо зевнул, положил голову на руки, и сонным взглядом заскользил по фигуре Клементия. Все остальные внимательно слушали мага, оживленно перешептываясь.

– Я целый год скитался по Альянсу, искал совета у опытных магов, читал множество книг. К слову, я и читать учился именно в этот год, потому что и говорил тогда на имперском с трудом. Рилец без природного дара, который еще и читать не умел. Вы не представляете, как много убеленных сединами магов приходили в истеричный хохот, узнав обо мне, – Клементий улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. – Но я не отступал. Я вновь пришел к Артавазду, и не поверите, заявил ему, что он виноват в том, что я заинтересовался в магии, и поэтому он должен меня обучить! – часть мафитрисов настороженно рассмеялась.

– Что же, доля правды в этом была, – продолжал Клементий, – но магистр меня чуть ли не пинками выгнал из академии. Я тогда отчаялся, ушел в порт, подрабатывал, искал средства на возвращение в Риль. И тут меня находит один из мафитрисов, и говорит, что магистр хочет со мной поговорить. Я вне себя от радости поспешил к нему, о Экхалор, как же я был глуп. Знал бы я, через что мне придется пройти, я бы на лигу бы не приблизился к этим белокаменным стенам, – Клементий любящим взглядом обвел потолок и стены, белизну одной из которых, впрочем, нарушало желтоватое пятно.

Андроник тихо прошептал про ужасную занудность преподавателя и немного сумасшедшую любовь к деталям. Аквилина затряслась от беззвучного смеха, услышав едкий комментарий. Артемида бросила на соседку недовольный взгляд.

– Артавазд отправил меня к своему старому учителю, который уже лет пятьдесят жил отшельником в лесу, около нашей столицы. Его звали Ираклием, и этот старик уже давно выжил из ума. Он решил проверить на бездомном и беззащитном рильце свою теорию. Тысячи раз он прогонял меня по кругу испытаний в лесу. Бесчисленное число раз я стоял на руках, или на одной ноге, концентрируя энергию. Раз за разом я повторял одни и те же движения, будь проклята эта энергетическая гимнастика, – в смехе Клементия промелькнули истеричные нотки. – О, как часто я пытался сбежать! Год за годом, изо дня в день, я искал огненную искру в ледяном ручье. И в один прекрасный день, спустя пять лет издевательств Ираклия, я в тысячный, а может в стотысячный раз сунул немеющие пальцы в струящуюся воду. И о чудо, в моих уже давно не чувствующих тепла руках зажглось пламя.

Клементий замолчал. Его взгляд остекленел, рилец смотрел над головами мафитрисов. – Такое горячее, – прошептал маг. – Нестерпимо жаркое. Я бросился к Ираклию, на коленях умолял помочь мне. Но тот… Ираклий отказался. Теперь я понимаю почему. Он загнал меня в подземную келью и оставил меня там спать. Не поверите, но у меня получилось заснуть. А проснулся я с пожаром в груди. Легкие горели, каждый вздох проносился через меня огненной струей. В каком-то забытье я добежал до того злополучного ручья и рухнул в ледяную воду. Думаете, я почувствовал холод? Только иссушающую боль