Вдруг во входную дверь негромко постучали. Это так же было для нее новым. В казарме все заходили по надобности друг к дружке, как к себе домой. Да и, учитывая не такое уж и большое количество проживающих там на постоянной основе воинов, к ней редко кто заходил. Всем был знаком ее нелёгкий нрав.

Кто бы это мог быть? Алиса? Неугомонной девчонке опять стало скучно сидеть в своей комнате или носиться по всем коридорам? Улыбнувшись, Дорофеева громко сказала:

— Входи, не заперто!

Дверь отворилась и в комнату вошёл… У Алёны невольно перехватило дыхание, а сердце сжалось от защемивших его чувств. Она неверяще смотрела на высоченного, широкоплечего парня, который стоял на пороге, одетый в простую, не стесняющую движений одежду. Черноволосый, с седой прядью над стального цвета глазами и волевым подбородком. Тонкие губы изгибаются в тёплой улыбке.

— Лёшка! — совсем по-девчоночьему взвизгнула Алёна, вскакивая с кровати и бросаясь ему на шею.

Засмеявшись, абсолютно здоровый и невредимый молодой великан легко ее подхватил и, подбросив в воздух, крепко прижал к себе.

Я с наслождением вдыхал запах уткнувшейся лицом мне в плечо девушки, гладил по заплетенным в косы волосам, по спине. Осророжно поставил на пол, взял ее лицо в ладони, наклонился и нежно поцеловал в губы. На меня смотрели внезапно повлажневшие огромные темно-синие глаза.

— Ты жив!.. И ты вернулся. И это не сон, — словно не веря тому, что видит меня, выдохнула Алёна. Я снова рассмеялся, чувствуя себя почти что счастливым.

— Конечно, не сон! Можешь даже меня ущипнуть, сержант Дорофеева.

— Уже знаешь? — недоверчиво уставилась на меня она. — Ох ты и шустёр, рядовой Бестужев.

Я пожал плечами и признался.

— Первым делом поговорил с командирами. Ты не поверишь, но насилу от них вырвался. Соврал, что хочу ещё с Алисой успеть повидаться. Кажется, Корнедуб помчался за бутылкой…

Алена, чуть отстранившись, прикусила нижнюю губу. Я продолжал держать ее за талию, не отпуская от себя.

— Наверно, ты заглянул ненадолго…

— Если бы я сразу пошёл к сестре, уж точно бы так просто от неё не ушёл… Но я здесь, Алёна, с тобой. И готов выполнить любой приказ новоиспечённого сержанта.

Ее глаза снова заискрились, в них мелькнули весёлые бесенята. Вырвавшись из моих объятий, Алёна демонстративно нахмурилась, ткнула пальцем в кровать и командным голосом гаркнула:

— Слушать мою команду, рядовой Бестужев! Раздеться догола и принять лежачее положение! И чтобы я видела, что ты очень рад лицезреть своего командира! Даю десять секунд!

Я уложился вовремя. Улегся спиной на шерстяное одеяло и закинул руки за голову, с нежностью глядя на с восторгом смотрящую на меня девушку. Снова лукаво улыбнувшись, Дорофеева принялась раздеваться. Она не спешила и потратила гораздо больше времени, чем я. И замерла в двух шагах от постели полностью нагая, давая мне возможность во всех подробностях полюбоваться на её совершенное, украшенное в нескольких местах тонкими шрамами тело. И сразу же довольно засмеялась.

— Ага, вижу, что кое-то уж точно рад меня видеть!

Она ловко запрыгнула на меня верхом, упёрлась ладонями в мою грудь и, наклонившись, жарко поцеловала в губы, потёрлась носом о мою щёку и прошептала на ухо, вызвав мурашки по всему моему телу:

— Я так скучала по тебе, Лёша…

Прогнувшись в поянице, она схватила жадными пальчиками мой член, направила в заветное местечко, и с придыханием села на меня. Сладко зажмурилась, выгнулась и застонала. Я восторженно положил руки на полушария колыхнувшихся грудей, сжал, лаская напрягшиеся соски, перешел на упругие бархатистые ягодицы, наслаждаясь каждой секундой…

— Я не мог просто так погибнуть, — сильно прижимая ее бедра к своим, прошептал я. — Ты же меня знаешь…

* * *

Рух стояла на берегу огромного, заполненого ало-багровой жижей котлована. Колыбель Сотворения была на первый взгляд безмятежна и тиха, как глухая болотистая заводь. Густая, похожая на жирную плёнку поверхность сверкала в свете подглядывающей сквозь прорехи туч луны жутким зеркалом.

Но Ведьма знала, что это кажущееся спокойствие обманчиво. Внутри ямы уже зародилась новая жизнь, готовая явить себя всему миру. Шли последние дни, если не часы, сложнейших колдовских процессов, которые вот-вот должны были окончательно завершиться. И тогда то, что выйдет из Колыбели на поверхность, заставит содрогнуться противостоящих им людей.

Рух уже побывала на месте уничтоженного Ярограда и, стоя на краю громадной воронки, возникшей на месте исчезнувшего в буйстве первозданной энергии города, не могла сдержать непроизвольной дрожи. Вот она, освободившаяся мощь Сердца Хаоса…

Ухора была полной идиоткой, раз допустила подобное и проворонила под собственным носом могущесвенную машину Древних. Туда ей и дорога. Жаль только, что взрыв уничтожил практически все поголовье населяющей Северные земли Орды. Выжили лишь единицы.

В основном те, кто денно и нощно охраняли Колыбель Сотворения. Охрана, о которой озаботилась сама Рух, не доверяя в этом плане Ухоре. И как время показало, не зря. Теперь в распоряжении одной из сильнейших ведьм Ковена было с десяток хагеров, три ведьмы низшего звена, да полсотни разномастных тварей. Капля в море по сравнению с тем, что испарилось в неистовом горниле чудовищного пожара, пожравшем камень, плоть, землю и железо.

Все остальные погибли, включая воинов, рабов, слуг, вьючных животных и рабочих тварей. Несколько тысяч созданий Орды враз обратились в пепел. Так же как и томящийся в огромных подземных казематах человеческий скот, разводимый все последние десятилетия. Ничто не могло устоять пред яростью освободившейся энергии Сердца Хаоса.

И тем более было удивительным то, что один из проживающих в Ярограде хагеров смог выжить. Рух он был отлично знаком. Одно из ее самых последних созданий. Ак-Йос.

Внимательнейшим образом осмотрев высоченную, облачённую в долгополую кольчугу и истрёпанный плащ с черным беспросветным клобуком, костлявую жилистую фигуру, Рух протяжно прошипела:

— Все боги Тьмы благоволят тебе, Ак-Йос… Как ты смог выжить в пламени, в котором погибла госпожа Ухора и все остальные?..

Хагер, бесстрастно качнув головой, гортанно произнёс:

— Госпожа Рух, Ухора погибла совсем в другом месте.

Рух с проснувшимся любопытством посмотрела на свое творение.

— Она что, сумела выбраться из гибнущего города?

— Адское пламя дышало ей в спину, но не сумело догнать… Свою смерть Ухора нашла в лесу. От рук Часового. Я выжил лишь потому, что находился в тот момент далеко за пределами города. Когда я вернулся, все уже было кончено.

Недоуменно нахмурившись, Рух словно попыталась просверлить в