— О, пошла торговля? Давай. Я не против. Только чуть погодя. Нам уже пора снижаться. А как снова взлетим, то…

Слова Марта прервало сообщение корабельного искина.

— Зафиксированы многочисленные радиообмены местного населения. Открытым кодом. Приняты сигналы спасения.

— Что говорят?

— На базу «Люфтхарбер» совершено нападение. Она захвачена. Охрана частично уничтожена, последние защитники заблокированы в бункере. Также подверглись атаке и ряд поселений мирян, — у Марта похолодело внутри.

— Это полноценное вторжение. Перечисли списочно, — он все еще надеялся, что с родным городом все в порядке.

— Корсаково, Ишим, Борзя, Чигой, Калачинск, Сретенск, Тевриз, Шилка, Могочин, Черлак, Тара…

— Стоп. Хватит. Все понятно, — дрогнувшим голосом произнес он.

— В одном из этих городков живет твой клан?

— Да. И большая часть — кержацкие поселки…

— Надеюсь, они не пострадают…

— Это война, Роза Алексеевна. И на ней людей убивают. Иногда даже случайно или по ошибке. И это жирный минус. Точнее, много минусов. Но есть и плюс, а то и джокер. Вот этот самый шаттл. Главное, отыграть его грамотно. И в этом ты мне обязательно поможешь, верно?

— Обязательно, — она обожгла его небесно-голубым взглядом, — можешь не сомневаться.

[1] БКО — авиационный бортовой комплекс обороны. Предназначен для предупреждения экипажа о радиолокационном и лазерном облучении летательного аппарата, фактах пуска по нему управляемых ракет, а также для противодействия нацеленным на него ракетам.

Глава 26

Серо-стальной гигант и гордость Аустрайха — авианесущий «Имперский Штандарт» с неизменным золотым солнечным диском в черном прямоугольнике на вертикальных стабилизаторах — парил в безоблачном небе Беловодья, идя вперед привычным крейсерским ходом — со скоростью около ста двадцати километров в час. Спешить ему было некуда. Сейчас всю работу делали винтокрылые машины, то и дело стартовавшие и возвращающиеся на борт корабля-матки, как фигурки в бесконечной, идеально отлаженной карусели.

Справа и слева от него шли в походном ордере два средних корабля противоракетной обороны, напичканные средствами обнаружения и перехвата вражеских летательных аппаратов и ракет.

На восемь тысяч метров выше их, в нижних слоях стратосферы, летел, четко выдерживая курс и дистанцию, спецборт ДРЛО, снабженный герметичными отсеками, ведущий дальнюю разведку и наведение тех же «Мьельниров», которыми так удачно был поражен и сбит дас химмелн рахдонитов. Этот же корабль обеспечивал ударную группу надежной связью по всему обширному ТВД. С этой высоты его радиогоризонт[1] покрывал окружность радиусом больше пятисот километров.

Замыкало построение звено из двух ударных штурмовиков Ю-28, под крыльями которых размещался широкий ассортимент средств поражения. Блоки НУРСов, управляемые ракеты и скорострельные пушки под кабиной. Штурм-Тигры выполняли роль передового прикрытия и разведчиков. Большего в сложившейся обстановке по мнению генерала дер флигера Конрада фон Зайделя, командовавшего АУГ, и не требовалось.

Тем более, что всем и без того хватало задач. По факту, ему сейчас сильно не хватало боевых ботов и кораблей, и он в который раз, пусть и негромко, но сочно, со вкусом, многоэтажно выругался, помянув всех предков начальства штаба воздушного флота.

— И выкручивайся теперь, как хочешь, Конрад… Доннер веттер!

Потеря штурмбота в самом начале операции стала крайне досадным промахом. И за него предстояло ответить перед командованием.

— Что они там возятся? Почему так долго? Это же купец! К тому же сбитый! Пришли, взорвали и вернулись на базу! Вот как должны воевать егеря!

Негромко постучав, в каюту заглянул затянутый в черную форму адъютант. Ловко щелкнув каблуками ботинок, обер лейтенант вытянулся перед начальством и отрапортовал.

— Герр генерал, разрешите доложить?

— Говорите, Лютцов.

— Пришло сообщение об успешном завершении миссии отряда обер лейтенанта Риттера. Они уже на пути назад.

— Хорошо. Пусть поторопятся! Мне они нужны немедленно! — не скрывая раздражения, потребовал Зайдель.

— Так точно, мой генерал! — казалось уже невозможно держаться прямее, но молодой офицер с поистине немецкой выучкой справился с задачей. — Разрешите идти?

— А вы, Генрих, желали бы обсудить со мной местных девок и дрянную выпивку? — не скрывая яда в голосе, позволил себе отыграться на бесправном подчиненном генерал. — Идите!

Новость обрадовала. Но он привык скрывать такие чувства, предпочитая выглядеть жестоким самодуром, чтобы всегда держать людей в некотором напряжении и не давать слишком расслабляться. За это его не слишком любили, зато все приказы выполнялись бегом и немедленно. Привыкнув за долгие годы к почти безграничной власти в пределах своего корабля и эскадры, он и сам не заметил, как маска приросла к лицу, привычный прием стал частью его натуры. Добавив большую порцию едкости и без того тяжелому характеру.

Чтобы успокоиться, он подошел к широкому панорамному окну своей роскошной каюты. И увидел, как к авианосцу стремительно приближается десантный юнкерс Ю-27.

— Кого там опять несет? Надеюсь, это Риттер?

Киппротор в автоматическом режиме запросил искин диспетчеров. Система передала расчетную информацию, руководитель полетов, сверившись с таблицей, дал разрешение на посадку, и винтокрылая машина начала снижаться, синхронизировав скорость с летящим в поднебесье кораблем. Плавно коснувшись всеми тремя стойками шасси палубы, бот выключил моторы и несколько секунд молча стоял неподвижно.

— Что это с ним? Почему молчат? — непонимающе переглянулись техники. И в этот момент боковая створка отъехала, и наружу выбрались два панцера с оружием наизготовку. За ними на палубу соскочил человек.

— Кто этот аршлох[1], как думаешь, Курт?

— Не знаю, Мартин. По виду настоящий пижон-рахдонит. Любят эти швухтэли[2] странные прически, короткие пиджачки и глупые шляпы. Тьфу. Мода у них такая…

— Погляди, носки разных цветов.

— Ага, один красный, другой желтый… одно слово — клоуны.

— Наверное, пленного захватили на базе и к генералу ведут на допрос.

— Все может быть, Мартин. Наше дело простое. Пошли бот кантовать на подъемник.

Рахдонит, подвергшийся еще одному тщательному обыску на входе в сектор авианосца, занимаемый его командующим, уже в полном одиночестве перешагнул порог начальственного кабинета.

— Айген Шиффер, операционный директор авиабазы Люфт-Ганзы «Пампа», принадлежащей корпорации Мертон. Выражаю категорический протест в связи с неспровоцированным актом агрессии. И на каком основании ваши люди меня задержали?

Генерал, побагровев от наглости пленника, с ходу заорал в ответ:

— Ты в плену, рахди! А не задержан! Как ты смеешь изображать оскорбленную невинность⁉ Даже сейчас хуцпа⁈ Раздавлю, как таракана!

Он выбрался из-за стола и подошел к Шифферу вплотную, глядя снизу вверх на длинного, но очень худощавого, напоминающего в своих модных узких коротковатых брючках и куцем пиджаке потешного, голенастого журавля-рахдонита.

И