Внезапно я покачнулся, но чьи-то руки подхватили меня.

Капрал Лавр. Я глянул по улице и увидел, что остальной патруль двигался дальше, но их командир оставил их и позаботился обо мне.

— Командор! — рыкнул он мне в лицо. Я слабо улыбнулся. Когда-то, на острове Штатгаль я вводил это правило, что любой боец Штатгаля мог обращаться ко мне таким образом.

— Вы как? Что-то случилось? Ранение, яд? Позвать лейтенанта Зойда?

— Зови, чего уж там, — выбрал я из предложенного и позволил себя усадить на какой-то стульчик.

Лавр показал себя как организатор, он остался при мне, при это зычно велел остальному патрулю выполнять своё задание по патрулированию, а за Зойдом послал одного из них, сняв из патруля.

Через несколько минут появился Зойд. Он не бежал, но шёл быстро.

— Командор, — Зойд махнул рукой Лавру, чтобы тот уходил. — Командор, что с Вами?

Глава 22

Прибыли и прибыль

— Да ты знаешь, брат-орк, что-то разболелся я.

— Как же Зульген… Ай, демоны, охраняющие реку забвения, он же в обозе!!

— Вот именно. И всё же я не хотел бы, чтобы кто-то знал, что я болею. Ты понимаешь, на меня постоянно смотрят, меня видят сотни глаз, а враги, если узнают, могут попробовать воспользоваться слабостью… Кабздец нам, если что.

— Я понял, босс. Но тогда Вы уж поверьте мне и моему опыту…

— Поверить в чём? — не понял я.

Вместо ответа Зойд помог мне встать и, внезапно, пьяным голосом воодушевлённо запел:

— Под скалой горит родной наш очаг, ха-А!

Кружка в руке, и лес вокруг — не враг, ха-А!

Выпьем мы за бой, пусть род наш победит, ха-А!

Пьём до тех пор, пока сердце стучит, ха-А!

Это он пел. Песни у орков и по тексту, и по стилю исполнения очень специфические, от их протяжных воплей трезвеешь, если, конечно, выпил. С болезнью так сильно не помогло, хотя мозги прочистились.

Я немного охренел от такого разгона, потому что орк Зойд, а был он ниже меня, коренастее, легче — тащил как раненого товарища с поля боя, но сам при этом изображал пьяного и пел.

Пара секунд в моём состоянии мне понадобилось, чтобы понять, что всё это — образ, игра, артистизм, театр. Он сейчас создаёт образ, что мы с ним перепили вина вместе (не было очевидно, кто тут кого тащит), идём домой или же, напротив, в очередной кабак.

И он сейчас руководствуется орочьей мудростью (вообще-то Зойд не чистокровный орк, но орки к таким вещам относились намного более лояльно, чем другие). Ну и быстрой, убойной и, скорее всего, не особенно продуманной в плане последствий, логикой. Он понял, что мою болезнь, как нечто не подлежащее афишированию, нужно скрыть. А скрыть он её решил, показав себя и меня пьяными.

Ну, то есть, как если скрыть тараканов на кухне при помощи пожара.

Как орк, он считал, что бухой командир и не просто командир, а целый генерал, это нечто более понятное, этически приемлемое и не осуждаемое, чем больной командующий.

Поскольку сейчас был тот редкий случай, что у меня не было никакого плана, то я решил довериться Зойду и его странной идее изображать пьяных.

Так он и довёл меня до ворот Дома Бургомистра и даже не до территории, а именно до дверей, где передал в руки моих телохранителей.

…

Несмотря на своё разбитое состояние, я проснулся, умылся и даже немного поел, после чего вышел в город.

У ворот меня ждал Зойд, хотя я не припомню, чтобы давал приказ меня опекать. Наверное, у него собственная инициатива.

Внутренности словно постанывали, побаливали при движении, поэтому вместо прогулки я скорее совершал короткие переходы от лавки к лавке. Здесь я уточню, что отнюдь не к торговой, а между банальными скамейками. Надо сказать, что меня и тут в меру своих возможностей прикрывал сердобольный Зойд.

Как только появлялся прохожий, он делал вид, что докладывает мне о работе комендантской роты, причём его доклад каждый раз повторялся (видимо, фантазия у полуорка не особенно работала). Зато так прохожие думали, что офицер докладывает мне, а я в задумчивости слушаю.

В какой-то момент подбежал худосочный солдат из комендантской роты и откозырял мне, потом Зойду и отрывисто доложил о приближении неизвестной колонны по дороге.

Я активировал Рой, чтобы узнать наверняка.

Свои.

Это своевременно прибывал на место новой дислокации Штатгаль, а вовсе не нарисовалась армия возмездия.

— Пойдём-ка, друг-орк, к городским воротам, да откроем их пошире, потому что прибыли наш обоз и основные силы.

Зойд помог мне встать с лавки и мы ускоренным темпом проследовали к району ворот.

…

Камни мостовой под моими ногами мелко вибрировали. Этот звук нельзя было спутать ни с чем иным. Ритмичный, тяжёлый гул тысяч сапог, впечатывающихся в брусчатку. Монотонный лязг металла о металл. Скрип колесных осей и фырканье лошадей. Звук военной машины, которая входит в свою новую гавань.

Я стоял, прислонившись спиной к стене караулки охраны ворот, внутри которой царило оживление, отдавались команды, готовились открыть ворота. Шершавый кирпич холодил затылок сквозь ткань капюшона куртки. Это было приятно. Холод немного сбивал жар, который медленно, но верно поднимался внутри меня с самого утра.

Рой даже уведомил меня самого (поскольку я тоже часть Роя) о неудовлетворительном физическом состоянии. Я проигнорировал. Сам знаю! Не до соплей сейчас. У меня не было времени на слабость.

Ворота открылись, армия входила широкой колонной, впереди всех Мурранг и Хрегонн. Они улыбались мне и махали, я вяло помахал в ответ.

Для всех этих людей, эльфов, орков, гномов, гоблинов и даже где-то в конце колонны троллей, проходящих мимо бесконечным потоком, я должен был оставаться незыблемым монолитом. Герцогом. Победителем.

Мимо проплывали шеренги пехоты. Солдаты шли уставшие, покрытые дорожной пылью, но держали строй. Они не глазели по сторонам, как туристы. Они сканировали сектора. Окна, крыши, переулки. Штатгальская выучка. Моя выучка.

Грудь сдавило спазмом кашля. Я стиснул зубы, загоняя его обратно в лёгкие. Нельзя показывать слабость. Только не здесь. Только не сейчас. Я достал из кармана платок, сделал вид, что вытираю пот со лба, и незаметно прижал его к губам, подавляя приступ. Ткань стала влажной.

Солнце поднималось выше, заливая улицы Эклатия жёстким утренним светом. Город просыпался, но это не было обычное пробуждение. Жители прятались за ставнями, наблюдая через щели за тем, как их улицы заполняет чужая сила. Они видели