Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 80

Боль прошла быстро, но в сознании закрепилась память о ней, как постоянное напоминание о том, что рана хотя и не болит, но все же при случае следует серьезно заняться ее лечением. А может быть, в это время уже шел процесс лечения, осуществляемый посредством изменения клеточного метаболизма в прилегающих к ране тканях?

Стинов прилег на скамейку, упираясь, чтобы не упасть, одной ногой в пол.

На какие бы чудеса ни было способно его второе сознание, на этот раз оно его не спасло. Проанализировав ситуацию, в которую он попал, Стинов пришел к неутешительному выводу – выхода, который мог бы его устроить, из нее не существовало. Все, что он мог сделать, – всего лишь попытаться оттянуть неизбежный финал.

Стинов сел на скамье, едва только в двери щелкнул замок. В комнату вошли двое незнакомых комендантов в сопровождении дежурного. Один из них, окинув Стинова быстрым внимательным взглядом, вопросительно взглянул на дежурного. Тот молча кивнул в ответ.

Незнакомые коменданты подошли к Стинову с двух сторон, и на запястьях его защелкнулись холодные браслеты наручников. Каждая рука его была прикована к руке коменданта. Один из комендантов несильно потянул руку Стинова и жестом велел ему подниматься на ноги.

– Пошли, – негромко произнес он.

– Куда? – глупо поинтересовался Стинов, вставая со скамьи.

Коменданты ничего не ответили, а просто пошли к выходу, и Стинов был вынужден последовать за ними.

На выходе из комендатуры их ждали еще двое комендантов, которые молча присоединились к группе.

В полном молчании они дошли до лифта.

Один из комендантов, пропустив через контрольную щель универсальную карточку, назвал адрес:

– Сектор Ганди, второй уровень.

Стинов с некоторым облегчением перевел дух. В секторе Ганди располагалось правление Комендантского отдела. То, что его везут именно туда, могло означать, что кто-то из руководства отдела пожелал встретиться с ним, прежде чем передать преступника информационникам. Вот только могла ли сулить подобная встреча хоть надежду на спасение?

Почти не замечая дороги, которой его вели, Стинов все свое внимание сосредоточил на подготовке к предстоящей встрече. Он был почти уверен в том, что она непременно состоится, и тщательно анализировал вопросы, которые могли быть ему заданы, старательно подбирая нужные ответы, взвешивая каждое слово и вымеряя паузы. Единственный шанс, который он должен был постараться использовать, заключался в том, чтобы заставить руководство Комендантского отдела поверить в то, что в качестве пленника он будет представлять для них гораздо больший интерес, нежели будучи преподнесенным в подарок Шалиеву. А для этого информацию, которая у него имелась, следовало выдавать не всю сразу, а небольшими порциями, постоянно поддерживая интерес комендантов к своей персоне.

По-прежнему в сопровождении четырех комендантов, к двоим из которых он был прикован наручниками, Стинов вошел в здание Центральной комендатуры, расположенное в глубине сектора, чуть в стороне от центрального прохода. Дежурившие у входа коменданты, должно быть, были заранее осведомлены о прибытии особой группы, потому что пропустили их беспрепятственно, не задавая никаких вопросов и даже не проверив документов.

На втором этаже Стинова провели по коридору, отгороженному от лестничной клетки решеткой, и поместили в комнату, которая вполне могла бы сойти за жилую. Вот только на внутренней стороне ее двери не было ни ручки, ни замка. А в остальном – вполне приличная комнатка.

Охранники, так и не произнесшие за все это время ни единого слова, сняли с рук Стинова наручники и вышли из комнаты, оставив его одного. В двери щелкнул запертый замок.

Стинов осмотрел свое новое обиталище. Стол, стул и убирающаяся в стену кровать – вот и все, что находилось в комнате. Стинов окинул взглядом потолок и стены, пытаясь определить места расположения скрытых микрофонов и видеокамер, посредством которых осуществлялся контроль за арестантом. Но, так ничего и не обнаружив, упал на кровать, закинул руки за голову и приготовился ждать.

Видимая расслабленность позы вовсе не соответствовала той высочайшей степени напряжения и готовности действовать, в котором пребывало его сознание. Его жизнь зависела от одной-двух фраз, которые он должен был произнести, как только в комнату войдет кто-то, кто захочет его выслушать. Впрочем, если это будут информационники, пришедшие, чтобы получить приготовленного к выдаче преступника, рот ему сразу же заткнут. Но если это будет кто-то из службы безопасности или из руководства Комендантского отдела, то с ними можно будет еще попытаться договориться. Стинову было известно кое-что из того, что, несомненно, могло представлять для них интерес.

Ждать пришлось недолго. Дверь открылась, и в комнату в сопровождении охранника с дубинкой в руке вошел человек в белом халате. В руках он держал такой же белый кейс с маленьким красным крестом в уголке. Охранник остался стоять возле двери, широко расставив ноги и взяв дубинку обеими руками за концы. Врач подошел к столу, поставил на него кейс и раскрыл его.

– Ну-с, давайте осмотрим вашу рану, – обратился он к поднявшемуся с постели Стинову.

– Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из руководства отдела, – сказал Стинов.

– Мне поручено только осмотреть вашу рану, – ответил врач.

– А что потом? – спросил Стинов.

Врач молча пожал плечами.

Он снял с плеча Стинова пропитавшуюся кровью повязку, обработал рану вначале антисептиком, затем анестезином, стянул края раны хирургическими скобами и наложил свежую повязку.

– Рана неопасная, – сказал врач, складывая инструменты в кейс. – К тому же у вас потрясающая регенерационная способность тканей. Через пару недель останется только едва заметный след.

Захлопнув кейс и подхватив его за ручку, врач направился к двери.

– Вы не могли бы передать мою просьбу о встрече с представителем руководства? – поспешно окликнул его Стинов.

Врач, а следом за ним и охранник, ничего не ответив, вышли из комнаты.

Через пару минут дверь снова открылась.

Надеясь, что на этот раз наконец-то пришел тот, кого он ждал, Стинов вскочил с постели. Но это был всего лишь молчаливый охранник, принесший поднос с едой. Оставив поднос на столе, он, даже не взглянув на Стинова, удалился.

Решив, что нет смысла, мучаясь неизвестностью, еще и морить себя голодом, Стинов пересел на стул и пододвинул к себе поднос с тарелками. Еда была натуральной, так что поел он не только с аппетитом, но и с удовольствием.

В том, что за ним ведется постоянное наблюдение, Стинов убедился, когда закончил есть. Одновременно с движением его руки, отодвинувшей в сторону поднос, в комнату вошел охранник, забравший остатки трапезы.

Но вместе с ним в комнату вошел и еще один человек, одетый в зеленый комендантский френч. Это был Строп, руководитель службы безопасности Комендантского отдела. Стинову он был незнаком, однако по тому, как уверенно он себя держал, каким властным жестом велел охраннику выйти и закрыть дверь, даже по тому, что форма на нем, на первый взгляд такая же, как и у охранника, была новой и сшитой из дорогого материала, Игорь догадался, что перед ним важная персона.

Дождавшись, когда охранник вышел, Строп сел на стул напротив Стинова и закинул ногу на ногу. Взгляд его какое-то время был устремлен на сверкающий носок сапога. Затем он медленно перевел его на арестанта.

Стинов спокойно и уверенно встретил взгляд пронзительных серых глаз.

– Вы правильно сделали, что решили поговорить со мной, прежде чем передавать информационникам, – ровным голосом, без суеты и почти без выражения произнес он.

Он ничего не требовал, ни о чем не просил. Едва заметные интонации его голоса всего лишь обозначали надежду на то, что собеседник его – человек неглупый.

Строп слегка приподнял бровь и склонил голову к левому плечу.

– Вы думаете, что у нас с вами есть о чем поговорить? – с демонстративным любопытством спросил он.

– Я уверен, что если мы начнем диалог, то он займет у нас не один день, – Стинов едва заметно раздвинул уголки губ, изображая намек на улыбку.

– И с чего же вы хотели бы начать? – улыбнулся в ответ Строп.

– Например, с того, что убийство Бермера организовал Шалиев…

Глава 20

Время действовать

Коменданту, вышедшему из здания Центральной комендатуры, на вид было лет сорок. Его седеющие волосы были коротко острижены и зачесаны назад. Решив не пользоваться движущимся тротуаром, он неторопливой, уверенной походкой направился в сторону ближайшего пассажирского лифта.

На площадке возле лифта никого не было. Нажав кнопку вызова и дожидаясь прибытия кабины, комендант что-то едва слышно насвистывал. Большие пальцы его ладоней были подсунуты сверху под ремень, перетягивающий зеленый френч. Свободными пальцами комендант отбивал ритм мелодии по блестящей поверхности суррогатной кожи.

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 80