Гелиос, стоявший рядом, нахмурился и подал голос, явно возмущённый неравноценностью обмена:

— Прямо скажем, ваше барахло ни в какое сравнение не идёт по ценности с предложенным нами оружием. Это оружие стоит минимум двадцать золотых на любом рынке, даже с учётом износа. А вы предлагаете какие-то шарики и тряпки?

Торговец повернулся к Гелиосу, и практически ласково произнёс:

— Молодой человек, мы в пустыне. Пустошь велика, а тащить на себе столько стали, это тяжкий груз! А мои товары лёгкие, компактные и практичные! По этому в ваших же интересах облегчить собственную ношу и взять что-то полезное вместо железяк, которые только спину вам сорвут.

Логика торговца была безупречна с точки зрения продавца, который хочет купить дёшево и продать дорого. Но с точки зрения покупателя выглядела как откровенный грабёж, завёрнутый в красивые слова заботы о клиенте. Я решил не тянуть и сразу обозначить свои требования, чтобы понять, насколько мы далеки от компромисса:

— Тогда поступим так. С вас два бурдюка чистой питьевой воды, пять алхимических шаров любого цвета на ваш выбор, набор специй, желательно тех, что не испортились в дороге, и моток крепкой верёвки. Вот тогда сделка состоится.

Торговец всплеснул руками и закатил глаза к небу, словно призывая богов засвидетельствовать вопиющую несправедливость моих требований:

— Таки я вас умоляю! Это же грабёж средь бела дня! Вы хотите, чтобы я отдал ценнейшие товары за ржавые кинжалы и сломанный меч! Нет-нет-нет, так дело не пойдёт! Предлагаю вам один алхимический шар и моток верёвки, и считайте, что я проявил невероятную щедрость, которая разорит меня и мою семью на три поколения вперёд!

Я рассмеялся, не сдержавшись, потому что театральность торговца была на уровне профессионального актёра:

— Как мило с вашей стороны! Прямо невероятно щедро! Один шарик и верёвка! Как раз смогу повеситься на этой верёвке от осознания, что меня ободрали как липку! Мои кости поглотит песок, а на надгробии которого я недостоин, напишут: «Здесь лежит идиот, который согласился на самую паршивую сделку в истории!»

Торговец покачал головой с выражением искреннего сочувствия на лице:

— Таки я вас умоляю! Я вовсе не хочу вашей трагичной гибели, хотя, признаться, это довольно поэтичный образ! Хорошо, я пойду вам навстречу, потому что вижу, что вы человек с чувством юмора, а таких я уважаю! Предлагаю вам два алхимических шара, бурдюки воды, специи и верёвку!

— Вы весьма щедры, но нас трое, как мы поделим два алхимических шара на троих? Это приведёт к конфликтам, а как вы видите я вовсе не боец. Боюсь мой паладинистый друг свернёт мне шею и напишет на моём надгробии…

— Да, да. Я вас понял. Худшая сделка в истории. — Усмехнулся торговец. — Что ж, я согласен на ваши условия. И ещё кое-что. Если вы решите посвятить свою жизнь коммерции, то найдите меня в столице. Я с радостью найму такого толкового человека как вы.

— Обязательно. — Кивнул я и пожал руку торгаша.

Он забрал мешок с оружием, передав его одному из своих помощников. После чего отдал нам обещанные три алхимических шара, набор специй в стеклянных баночках и потёртую верёвку. После он снял с верблюда пустые бурдюки с водой и протянул мне.

— Держите. Я оплачу воду и хозяин водокачки с радостью наполнит ваши бурдюки родниковой водой.

— И нам даже не придётся найти для него женщину для зачатия ребёнка? — Пошутил я.

— Ха-ха! Что вы. За звонкую монету он обойдётся и без женщины. Что ж, с вами приятно иметь дело. — Торговец бодро запрыгнул на верблюда и махнул мне рукой. — Счастливого пути.

Караван тут же тронулся в путь. На пару секунд остановился рядом с хозяином водокачки. Торговец перекинулся с ним парой фраз, пожал руку и уехал скрывшись за барханом.

Проводив караван взглядом я заметил, что Кашкай широко улыбается, и сразу насторожился. Такая улыбка обычно означала, что он натворил что-то противозаконное, аморальное или просто невероятно глупое, но при этом полезное для нашей команды.

— Что украл на этот раз? — вздохнул я, уже зная ответ.

Кашкай не стал отпираться и с гордостью вытащил из-за спины кожаный кошель с монетами:

— Срезал с пояса одного из головорезов. — заявил шаман. — Ловкость рук и никакого мошенничества, только следование воле духов!

— Похоже ты слышишь голоса духов, которые раньше трудились в гильдии воров. — Покачал я головой и забрав у него кошель заглянул внутрь.

А там было не густо. Двадцать серебряных монет. Не состояние, конечно, но лучше, чем ничего. К тому же это был первый кошелёк который попал в мои руки. До этого деньги приходилось хранить в карманах, что было неудобно и ненадёжно.

Я ссыпал все монеты в кошель, привязал его к поясу и направился к водокачке, держа в руках два пустых бурдюка. Хозяин водокачки, тот самый тип с безумными рекламными слоганами, стоял под навесом из обломков корабля и что-то напевал себе под нос. У него явно было отличное настроение после визита каравана.

— Залей до горлышка, — сказал я, протягивая ему бурдюки.

Хозяин водокачки взял бурдюки, покрутил их в руках и выжидающе посмотрел на меня:

— С вас два золотых.

Я замер, не веря своим ушам, и переспросил, надеясь, что ослышался или что это какая-то шутка:

— Чего? Торгаш заплатил за нас. Лей воду и не дури нам голову. — Возмущённо рыкнул я.

Хозяин водокачки пожал плечами с таким равнодушием, будто я рассказывал ему про свои проблемы, которые его абсолютно не касались:

— Ни черта он не платил. — скучающим тоном произнёс он. — Если нужна вода, платите. Не нужна вода, валите.

Я почувствовал, как внутри закипает злость от осознания, что нас либо только что кинул торговец, либо прямо сейчас пытается кинуть хозяин водокачки.

— Я точно знаю, что он тебе заплатил. Видел, как вы разговаривали. Будешь борзеть, я тебе… — процедил я сквозь зубы, делая шаг вперёд и сжимая кулаки.

Договорить фразу я не успел, потому что из обломков корабля начали вылезать головорезы. Помните я говорил что торговца охраняли головорезы? Так вот, они на фоне тех что вылезли из корабля, были милыми девчонками в юбчонках. Эти же выглядели как люди отмотавшие половину жизни на рудниках.

Десятки головорезов с кривыми саблями, дубинками, топорами и прочим арсеналом для убеждения непослушных клиентов. Они окружили нас плотным кольцом, и самый крупный из них, настоящий шкаф.