Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 102
выбрал не того сокола? Тот, рыжий, был каким-то оборванцем, пусть и стрелял метко, зато этот, кого выпустили только что из Коростельца, – холёный, нарядный, с дорогим оружием. От этого сокола веяло величием и мощью, от стремительной скачки захватывало дух, он будто зачаровывал, звал за собой куда-то в неведомые дали, к неведомым целям… Всадник давно скрылся вдали, растворился чёрной точкой среди бескрайних лугов, но даже мигом промчавшись, оставил после себя что-то, заставляющее сердце стучать быстрее и тянуться за ним вслед.– Вот и всё… – пробормотал Ним.
– Что – всё? – переспросил Велемир.
– По домам все разбредёмся. Я вернусь в Стезель. Нечего тут делать, закрыли Коростелец, значит, и в Солоград попасть не удастся. По закрытым дорогам далеко не уедешь, а домой любой путь коротким кажется. Пережду, когда Морь из ваших земель уйдёт, и попробую, может, ещё раз. Ты к семье возвращайся. Маву с матерью защищай, славные они у тебя. А ты… – Ним осёкся, взглянув на Мейю. Едва он сказал: «Вот и всё», она сжалась, опустила плечи и стала выглядеть ещё несчастнее, чем обычно. Конечно. Ей-то больше некуда идти.
– А я не пропаду, в деревне в какой останусь, – прошелестела она тихо-тихо. – Помогать по хозяйству пристроюсь, может, оставит кто.
– Ага, – хмыкнул Велемир. – Оставит какой-нибудь толстый трактирщик, и будешь посуду драить да каждый год детей ему рожать. А он их будет в лес сносить, лесовым в дары, потому что лишние рты мало кому нужны.
Мейя вспыхнула до кончиков ушей, возмущённо отвернулась и обняла колени, подтягивая к подбородку. Ним и сам почувствовал, как кровь приливает к лицу, но Велемир выглядел совершенно невозмутимым, продолжал так же цепко рассматривать людей и обозы, скрестив руки на груди.
– Ребята, попить не найдётся?
Ним вздрогнул от неожиданности, когда рядом на землю присел юноша – длинноногий, мосластый, какой-то чересчур улыбчивый для суровых краёв и суровых времён.
– Самим мало, – отрезал Велемир. – Мешок вон у пояса болтается – что, меха с водой не захватил?
Юноша легкомысленно пожал плечами и вытянул ноги, потирая колени.
– Да вот выпил всё. Я сперва полез к воротам, кричал громче всех, чуть глотку не надорвал. «Пустите, сыграю вам», – орал. А они ни в какую. А когда ворота открыли, так вообще кому-то руку отрубили, а другому мужику – нос. Представляете, до чего озверели? Знает ли Пеплица о таком своеволии дружинников? Ох, вряд ли, вряд ли.
Парнишка помотал головой, и волосы – чудные, кудрявые, пшеничные, издалека похожие на меховую шапку – почти полностью закрыли его лицо.
– Сыграть хотел? – Велемир скривился. – Никуда тебя не пустят, не думай даже. Не знаешь, что ли, про скоморохов?
– Так я и не скоморох. Так, дудю, свистю, песенки выдуваю. Хотите послушать?
– Наслушались.
Велемир изо всех сил пытался показать своё неудовольствие. И кулаки сжимал, и хмурил брови, и фыркал рассерженно, да Ним и сам чувствовал себя уязвимым рядом с незнакомцем, тем более музыкантом. Они с Мейей обменялись встревоженными взглядами.
– Нам, пожалуй, пора, – решил Ним и поднялся с земли. В самом деле, что здесь делать? Ждать и надеяться, что ворота откроют? Нечего терять время зря, нужно скорее заработать денег и выдвигаться в обратный путь. Пора принять, что ничего не вышло.
– А вы куда путь держите? – оживился кудрявый. – Со мной, может, захотите?
– Вряд ли, – процедил Велемир.
– Ты быстро меняешь решения, – заметила Мейя.
Кудрявый просиял, улыбнулся ей широко. Ним отметил, что улыбка у парня была хорошая, чистая. Злые люди обычно так не улыбаются… Хотя кто их знает? Сейчас и не разберёшь, тем более в Княжествах в этих.
– Так ты девка! – воскликнул кудрявый. – А я думаю, что это мальчишка такой нежный лицом вышел? Бороду отрастить бы! Девка – надо же!
Он ухмыльнулся и прищурил чёрные глаза, пристальнее разглядывая Мейю.
– Я вот что вам скажу. – Парень доверительно наклонился, одновременно обращаясь к Мейе и Ниму и делая вид, что не замечает Велемира. – Пойдёмте со мной, вы ребята неплохие, хоть даже воды мне не даёте. Я не обижаюсь. Видите тех? – Он указал на крытую повозку, возле которой крутились собаки. – Вот они – скоморохи. И боятся, что их узнают. Я с ними приехал, только давно придумал, что убегу, как только в Коростелец прибудем. Решил, один буду выступать, не хочу деньги делить с ними. Неумёхи они, только прибаутки да сказки знают, да собаки пляшут под дудку, а я лучше играю, под мою жалейку у кого угодно ноги сами в пляс пустятся. Решил: поднакоплю денег в городе, а потом пойду искать шутовского князя. В гильдию проситься.
– Долго искать будешь. – Велемир усмехнулся и замолчал. – Слышите? Что там творится?
Ним и сам заметил, что к привычному шуму добавились новые звуки – будто кто-то решил развеселить раздосадованную толпу. «Только бы не снова проклятые скоморохи», – подумал Ним, всматриваясь в сторону, откуда доносились звуки. Не музыка, не песни – какой-то гомон, свист, совсем не похожий на то, как играли шуты в деревне и трактире, и оттого вместо страха в груди Нима щекотало лёгкое любопытство.
– Они же ничего не сделают? – спросила Мейя с дрожью в голосе. – Не станут ни на кого кидаться? Они… просто веселятся, правда?
– Либо правда, либо неправда. Одно из двух, – хмыкнул черноглазый парень и вскочил на ноги. – Эге! Чего творят!
Несколько человек, взявшись за руки, кружились в хороводе, раскачиваясь и опираясь друг на друга, почти как те женщины, которых Ним видел в свой первый день пребывания в Княжествах. Они пели – да, теперь можно было точно сказать, что у ворот Коростельца лилась именно песня, но не привычная слуху, не музыкальная, а скорее напоминающая наговор. К танцующим присоединялось всё больше и больше людей, хоровод ширился, разбухал буквально на глазах, и Ним ощутил, как его тоже начинает тянуть туда, к пляшущим и поющим.
– Не думаю, что нам стоит тут оставаться. – Голос Велемира развеял зыбкую дымку морока. Ним потряс головой.
– Думаешь, они из… тех?
– Не знаю, о ком вы толкуете, – вмешался кудрявый, – но эти пляски мне точно не по душе. Убираемся отсюда, да поскорее.
Хоровод разрастался, от него отделялись новые группы танцующих, тоже расходились кругами, сплетались, перекрещивались, и на пляски это уже почти не походило: люди обнимались, трогали друг друга, будто пьяные или расстающиеся родственники. Мирно, любяще даже, но как-то чересчур нарочито, будто хотели, чтобы все видели это странное действо и, удивившись, присоединились к веселью.
Кудрявый помог Мейе встать, взял её за руку и осторожно потянул в сторону, прочь от танцующих, прочь от городских стен. Велемир фыркнул и качнул головой, показывая Ниму, что придётся тоже идти. Какой-то нищий, широко раскинув руки, шагнул к ним и нагло заключил растерявшуюся Мейю в объятия. Велемир грубо пихнул его под рёбра, отталкивая от девушки.
– Уймись, дед. Пляши иди.
Ним последний раз оглянулся на белые стены, на резные ворота, тяжело вздохнул и поплёлся за Велемиром, Мейей и кудрявым незнакомцем. В который раз его обуяло горькое разочарование, и раз за разом оно не становилось легче. Сейчас у него было такое чувство, будто ему показали чудесный ларь, полный обещанных сокровищ, но тут же выкинули в болото, не позволив даже заглянуть внутрь.
– Как звать-то тебя? – бросил Велемир, обоняя кудрявого, чтобы видеть его лицо. – Надо знать, с кем в путь собираешься.
– Согласен-согласен, – кивнул парень, тряхнув упругими кудрями цвета липового мёда. – А имя у меня простое. Как её зовут, так и меня. Родные мы с ней.
Он снял с пояса инструмент, похожий на пастуший рожок, и покрутил у Велемира перед лицом. Тот нахмурился.
– Чего дурить вздумал? Это ведь жалейка простая.
– Так и я Жалейка, – широко ухмыльнулся кудрявый. – Чего такого? А то мало в наших землях чудных имён! Так и зовите, нет имени у меня другого. Идёмте. Нехорошо тут, нутром чую. А я выведу, на тропки тайные наведу, всё лучше будет.
– Откуда нам знать? Пусти Мейю, не пойду со скоморохом.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 102
