— Доброе утро, господин! — сказал он.

— И тебе не хворать, — ответил я, забираясь в машину.

Двигатель заурчал, и мы выехали со двора. Москва просыпалась. За окном проплывали улицы. Я смотрел в него и молчал. Водитель тоже молчал. Это начинало меня напрягать.

— Можно радио включить? — спросил я.

— Как вам будет угодно, господин.

Он нажал кнопку, и из динамиков полилась негромкая, приглушённая музыка. Что-то джазовое, с трубами и лёгким ритмом. Я откинулся на сиденье и полностью расслабился.

«Ярик, — позвала Алиса. — Может, поговорим?».

«Не сейчас, Алиса, — ответил я. — Мне нужно подумать».

«Опять ты за своё. Когда ты уже начнёшь делиться со мной всем?»

В ответ я только улыбнулся, а она обиженно замолчала.

Машина выехала на трассу. Город остался позади, замелькали поля, перелески, деревни с редкими прохожими. Я смотрел на всё это и думал, что этот безумный, жестокий мир, стал мне почти родным.

Через час мы остановились на заправке. Я вышел размяться, купил бутылку воды и шоколадный батончик.

— Долго ещё? — спросил я водителя.

— Часа два-три, господин. Смотря что там по пробкам на подъезде к Новому Петербургу.

Я кивнул, забрался обратно.

«Алиса…» — позвал я её мысленно, но она не ответила. Видимо, до сих пор обижалась.

За окном мелькали указатели с названиями городов, которых я не знал. На одном было написано: «Твердь — 40 км», на другом — «Нижград — 520 км». Мы ехали на север, и воздух становился всё свежее.

Когда за окном показались очертания академии, стеклянный купол главного корпуса и стены корпусов «Альфа» и «Бета», у меня ёкнуло сердце.

«Приехали, — сказала Алиса. — Добро пожаловать домой».

Машина остановилась у главных ворот академии. Защитный купол чуть заметно пульсировал, пропуская нас внутрь. Водитель что-то сказал охраннику, и массивные кованые ворота медленно разъехались.

На крыльце главного корпуса уже стояли двое.

Павел Сергеевич Яковлев в своём обычном строгом костюме, без галстука, с закатанными рукавами. Рядом Екатерина Витальевна, куратор, в серой форме академии, с планшетом в руках, волосы собраны в простой пучок.

Я вышел из машины. Водитель достал рюкзак, попрощался и уехал. Видимо он торопился как можно скорее вернуться назад в Москву.

— Добрый день, Ярослав Иванович, — произнёс ректор. — Рады вашему возвращению в академию воинов и аристократов.

Я посмотрел на него. Да нихрена он не был рад' Я видел в его глазах лёгкое напряжение и скрытую досаду. Он надеялся, что я ушёл навсегда, что отряд Икс можно будет пересобрать без меня. Теперь он сможет всё контролировать сам и вот я снова здесь.

— Добрый день, Павел Сергеевич, — ответил я. — Я приехал по поручению князя Страхова с аудитом, но вы, думаю, уже в курсе.

Екатерина Витальевна чуть заметно кивнула.

— Да, нам сообщили об этом. Князь известил меня заранее. — Он скрестил руки на груди. — Что именно вы намерены проверять, Ярослав Иванович? Финансовую отчётность? Учебные планы? Или… что-то другое?

Я выдержал паузу.

— Всё что сочтёт нужным князь, а пока он просил предоставить мне доступ к текущей документации по порталам. Частота открытий, типы существ, отчёты искателей и всё что касается этого вопроса.

— Разумеется, — кивнул ректор, но его улыбка была максимально неискренней. — Мы подготовим всё, что требуется, а вы, Ярослав Иванович, пока можете… осмотреться. Понаблюдать за жизнью академии со стороны.

— Спасибо, я так и планировал, — ответил я. — Думаю, вам есть чем заняться. Не буду отвлекать.

Ректор развернулся и ушёл, даже не попрощавшись. Екатерина Витальевна задержалась на секунду, посмотрела на меня, и я увидел в её глазах тепло.

— С возвращением, Ярослав, — сказала она тихо, так, чтобы никто не слышал. — Я… рада, что вы здесь.

Она улыбнулась и ушла следом за ректором.

Я остался стоять на крыльце, глядя на знакомые стены.

«А она говорила искренне, — заметила Алиса. — Она действительно рада тебя видеть».

«Надеюсь… — ответил я. — Но надо быть начеку всё равно».

Для меня выделили комнату на втором этаже главного корпуса, в крыле, где обычно останавливались почётные гости академии. Я толкнул дверь и замер.

Комната была… роскошная. Это слово вертелось на языке, когда я оглядывал просторное помещение с высоким потолком и панорамным окном, выходящим в парк.

В центре огромная кровать, рядом прикроватная тумбочка из тёмного дерева, на ней магический светильник в виде хрустального шара.

У стены письменный стол, на нем позолоченная ручка и стопка чистой бумаги. В углу высокий шкаф-купе, за прозрачным стеклом которого виднелись пустые плечики.

Ванная комната была соответствующей. Мраморный пол, огромная ванна на львиных лапах, душевая кабина, зеркало в позолоченной раме, полотенца, сложенные пирамидкой, и даже халат — махровый, тёмно-синий, с вышитым гербом академии.

«Ничего себе, — выдохнула Алиса. — Я бы сказала „дорохо-бохато“, но это даже не то слово. Это „пафосно-богато“. Вот, значит, как академия встречает гостей».

«Яковлев знает, как выслуживаться перед нужными людьми», — усмехнулся я, бросая рюкзак на кровать.

Я подошёл к окну. Внизу, в парке, студенты спешили на занятия. Серые комбинезоны, золотые буквы «АВА» на груди. Обычная академическая жизнь, которая шла без меня.

«Скучаешь?» — спросила Алиса.

«По ним — да. По всему остальному — не знаю».

— Ладно, — сказал я сам себе. — Пора идти в люди.

Я спустился на первый этаж. Лифт для преподавателей вывез меня прямо в главный холл. Студентов было немного, шли пары, многие уже разошлись по аудиториям.

Я прошёл к лестнице, ведущей в столовую, и тут услышал топот.

— ЯРОСЛАВ!!!

Анжелика летела на меня как ураган. Волосы развевались, глаза были мокрые. Она врезалась в меня, обхватила руками за шею и повисла, будто боялась, что я снова уеду.

— Ты вернулся! — крикнула она. — Ты вернулся, скотина! А я думала… я думала, что больше никогда…

— Тш-ш-ш, — я обнял её в ответ, чувствуя, как она дрожит. — Ты чего? Всё же хорошо! Я обещал, что вернусь за тобой.

Она отстранилась, ударила меня кулаком в грудь. Больно, между прочим.

— Почему ты не писал? Ни одного письма! Ни одной весточки! Я места себе не находила!

«А я говорила! — хмыкнула Алиса. — Девочки обижаются на такое».

— Анжелика, извини, — сказал я, беря её за руки. — Я… не умею писать письма. Я не мастер в переписке. Да и дел было…

— Каких дел? — она нахмурилась. — Ты же в Москве был, у князя! Что там может быть дел важнее, чем написать пару строк?

— Согласен. Это не оправдание, — улыбаясь, ответил я француженке.

— Ладно, но если ты снова исчезнешь и не предупредишь, я сама приеду в Москву