– Сейчас народ начнет собираться, парень. Нельзя, чтобы тебя здесь увидели.

Отчаянно зевая, я согласно кивнул головой.

– Держи вот пятьдесят центов и кепку.

Сначала я удивленно посмотрел на него, потом перевел взгляд на старенькую кепку, которую тот протянул мне. Впрочем, мое удивление длилось недолго, так как та оказалась на размер больше и почти съехала мне на уши, закрыв рану на голове. Поправив сползший на глаза козырек, я постарался вложить как можно больше уважения в голос:

– Сэр, даже не знаю, как смогу вас отблагодарить. Вы для меня так много сделали. Даже родной отец…

– Не надо, Майкл. Ты неплохой мальчишка. Просто, скажем так, тебе сейчас немного не повезло. Знаешь, как говорят: жизнь у человека состоит из белых и черных полос. Думаю, что твоя черная полоса скоро закончится. Я верю, что у тебя все еще наладится в жизни. М-м-м… Если хочешь, то можешь подождать меня в кафе «Мистер Пончик». Оно в десяти минутах отсюда. Иди прямо по улице. Я освобожусь минут через сорок.

– Да, сэр. Обязательно дождусь.

Кафе я нашел быстро. Только сидеть там не стал, чтобы не светить свою физиономию, а вместо этого, купив пончиков, нашел укромное место и, пережевывая вкусное пышное и прожаристое тесто, обильно посыпанное сахарной пудрой, приступил к обдумыванию полученной информации. Америка. 1949 год. Что мне известно об этом времени? Да по большому счету ничего!

«Мои навыки весьма специфичны, и я всегда найду себе работу, вот только мой облик никак не сочетается с моими талантами. К тому же мне придется сначала врастать в эту жизнь. Хм. Придется над собой поработать».

Кем я был в прошлом? Оперативником. Чем занимался? Кое-что перевозил, кое-кого охранял, а кое-кого приходилось убивать. Где работал? Китай, Гонконг, Филиппины, США. Что умею? Входить в доверие, располагать к себе людей. Неплохо разбираюсь в человеческой психике, имею аналитический склад ума, владею методами детективного расследования. Умею хорошо водить машину, отлично стрелять и убивать голыми руками. Не хваля себя, скажу: я был хорошим и в меру инициативным сотрудником. Романтики во мне никогда не было, зато любовь к риску присутствовала в полной мере, сколько я себя знаю. Теперь внутри мальчишки сидит полностью состоявшийся мужчина, причем далеко не честный, местами циник, где-то параноик, а в какой-то части – хладнокровный убийца. В детстве и юности я был неплохим охотником благодаря отцу – директору охотничьего хозяйства – умел читать следы и бить пушного зверя в глаз. В более зрелом возрасте стал не менее опытным охотником за людьми и чужими секретами.

Всю мою сознательную жизнь меня учили хладнокровию, выдержке, терпению. В спецшколе говорили: проявляй искренний интерес, говори вежливо, смотри льстивыми глазами, играй на самолюбии врага, соперника, собеседника. Ты должен влезть ему в душу, учили меня, узнать сокровенные мысли, заставить человека поверить тебе, чтобы ты мог использовать это для блага своей родины.

По большому счету все зависит от самого человека, от его психологической и моральной закалки. Мне всегда трудно было сказать: нравится или не нравится мне эта работа. Единственное, что можно было сказать однозначно, я с ней сжился, хотя бы потому, что реально приносил пользу своей родине, вот только чтобы хорошо делать свою работу, чтобы достичь поставленной цели, все средства хороши. Где-то здесь проходит грань между благородным разведчиком и подлым шпионом. Вот только как ее уловить?

Потом было семнадцать лет тяжелой и опасной работы, где нередко приходилось ходить по лезвию ножа, но я был удачлив, нередко находя выход из самых опасных положений. Только не в тот день. Судя по всему, госпожа Удача тогда отвлеклась на какого-то другого счастливчика.

Мы с напарником перевозили груз, видно очень ценный, если кто-то решил рискнуть и наложить на него свою лапу. Маршрут просчитывался не раз, поэтому мы знали, что здесь, на трассе, время от времени выставлялся полицейский пост, но только это делалось в вечернее время, когда поток машин сильно возрастал. У меня на часах было шесть часов пятнадцать минут утра, когда из будки вышли двое полицейских и знаками потребовали от нас остановиться. Машин на дороге в этот час практически не было. Мозг по привычке стал анализировать выражение лиц, жесты, форму, оружие. Стоп! Оружие! Из открытой кобуры торчала рукоять дорогого пистолета модели Glock пятого поколения. У простого полицейского просто не может быть такого оружия! Моя интуиция взвыла не хуже пожарной сирены. Полицейские только разделились, начав обходить нашу машину с двух сторон, как я заорал: «Засада!!», одновременно выдергивая из-под цветастой рубашки навыпуск пистолет. Липовые полицейские только схватились за оружие, как в следующее мгновение двери полицейского поста резко распахнулись, выплюнув наружу еще двух наемников, но уже в форме цвета хаки, с автоматами в руках. Все четверо нападавших явно были хорошими профессионалами, но пару секунд форы, которые подарила нам моя интуиция, стоили жизни двум фальшивым полицейским. В следующее мгновение загремели выстрелы. Если оба полицейских проиграли с нами дуэль, то автоматчики хорошо знали свое дело. Мой напарник был убит почти сразу, а я, несмотря на мою специальную подготовку, сумел прожить всего на пару минут дольше, успев вывалиться из машины. Как бы ни была отточена моя реакция, но что-то сделать против двух автоматов, поливающих тебя свинцом, я ничего не мог. Только успел вскинуть руку в направлении одного из стрелков и нажать на спуск, как в следующую секунду грудь словно опалило огнем, глаза затянуло мутной пеленой, и мир в одно мгновение потерял реальные очертания.

Задумавшись о прошлом, я только в последний момент увидел подходившего сторожа.

«Что-то я совсем расслабился. Новая беззаботная жизнь, что ли, действует? Хм. Может и так», – ответил я сам себе.

– Чего задумался, парень?! Не вешай нос! – Бармет ободряюще улыбнулся. – Я знаю, все у тебя будет хорошо!

– Спасибо вам, сэр, за заботу.

– Да ладно. И не зови меня «сэр». Хорошо? Я простой рабочий человек, – дождавшись моего кивка головы, он продолжил: – Вот еще что. Я тут подумал… Ты можешь пока пожить у меня. Как на это смотришь?

– Не знаю даже, что и сказать. Вы так добры ко мне…

– Кончай, парень. Я же вижу, что тебе сейчас плохо. Поживешь у меня какое-то время, а за это время у тебя с отцом все наладится.

– Я согласен. Спасибо.

– Вот и отлично. Тогда пошли домой. Только сначала зайдем к врачу.

– Сэр, я