С отхлынувшей от побледневшего лица кровью Кулагин закрыл дневник. Это были последние строчки, написанные моим великим прадедом. Все, что я знал о произошедших дальше событиях, я видел только в своих снах.

— Я бы хотел прочитать с самого начала, — прохрипел граф. Мерно подрагивающий огонек лампы бросал на него трепещущую тень. — Позволишь?

Я посмотрел в сторону закрытого окна. До рассвета еще оставалось часа три. Вполне достаточно, чтобы окончательно склонить главу специальной комиссии на свою сторону.

— Конечно. А затем мы вместе с вами придумаем, как остановить нынешнего главу дома Перумовых. И предать ублюдка заслуженной каре.

Глава 13

Владыка и Самодержец Великорусской Империи расположился вместе с ближайшим окружением в главном здании Кромлеха, отведённом под резиденцию градоначальника. Наместник, барон Николай Зарубин, старался быть тише воды ниже травы и лишний раз не попадаться на глаза сюзерену.

Зарубин, с того самого момента, как узнал о скором прилете в их глушь самого Коренева, находился в изрядно взволнованном, взвинченном состоянии. Нервничал по поводу и без, и срывался на подчинённых. Он до последнего был убеждён, что визит столь высоких гостей связан с его управлением самым большим и западным городом-крепостью государства.

И сейчас, когда Император обживался в его резиденции, он, бледнея и потея, с трудом выдавливая простейшие слова, все свое нахождение рядом с монаршей особой пытался сводить к минимуму. Усмехающийся Император все прекрасно видел и понимал, и в другое время уж точно не отказал бы себе в удовольствии как следует шугануть барона. Раз так трясётся, значит, если хорошо копнуть, на то и причина найдётся. Добрая и дотошная инспекция пограничных фортов и впрямь совсем бы не помешала.

Но государя нынче заботили совершенно иные проблемы и потому, к вящему облегчению мастерски изображающего из себя глухонемого невидимку Зарубина, Коренев почти не обращал на него никакого внимания. А с наступлением вечера и вовсе велел убираться с глаз долой. Рядом со вседержителем остались только Леонид Рокоссовский, да Верховный Магистр Аристарх Воронцов.

Каменное здание, самое большое и высокое в городе, по традиции более похожее на хорошо укреплённую крепость, было наполнено охраной, как местной, так и прибывшей с монархом. Все городские ворота были закрыты, усилены патрули, дозорные разъезды. Все воинские части городского гарнизона и отряды Часовых Седьмой Стажи приведены в состояние повышенной боевой готовности. Два огромных военных крейсера сопровождения императорского корабля грозными угрожающими силуэтами зависли над башнями резиденции наместника.

Император, так и оставшийся в дорожной одежде, выбранной для длительных путешествий, застыл напротив большого стрельчатого окна, в главном рабочем кабинете барона Зарубина, и пристально смотрел вдаль, на открывающиеся на восточном направлении просторы. Вид из самой высокой башни крепости был великолепным.

Воронцов, сидя подле горящего камина, зябко кутаясь в толстый, искусной вязки чародейский балахон, не выпускал из левой руки посох. Старческие глаза главного волшебника государства, не отрываясь, смотрели в полыхающий зев очага.

Одетый в не стесняющий движения плащ, кольчужную броню, стальной панцирь и вооруженый почище бригады наёмников Рокоссовский недвижимым истуканом замер возле входной, окованной бронзой с серебряными накладками двери. Снаружи встали на всенощную вахту десяток лучших воинов из его подразделения. Суровый, с коротко стриженными на армейский манер волосами, мужчина лет сорока пяти был похож одновременно на хищного ястреба и на своего отца. Что было, по сути, одним и тем же. Он подозрительно обводил просторную, хорошо освещённую лампами и свечами комнату внимательным взглядом, а руку держал на эфесе боевого меча.

— Что докладывает разведка? — голос Воронцова напоминал простуженное карканье.

Старший сын Светлого Князя, пошевелившись, забряцал броней и негромко произнёс:

— Восточное приграничье затихло, Магистр. Словно вымерло все живое, что ещё там есть. Тишина. Подозрительная и жуткая. Десантные рейдеры Кромлехского Корпуса Часовых несут посуточную стражу всех подотчётных территорий. Никаких скоплений нечисти, шевеления в тылу врага, ничего.

Император, отвернувшись от созерцания далекого горизонта, окрашивающегося багровыми лучами клонящегося к закату холодного солнца, сказал:

— От Старограда путь неблизкий и тяжёлый. И если Вальпургия все же соизволит явиться, не желая срывать эту встречу, придётся запастись терпением.

Воронцов, усмехнувшись, посмотрел на государя испытующим взором старческих, но все еще пронзительных и исполненых глубоко упрятанной огромной силы и железной воли глаз.

— Ваше величество, у Верховной Ведьмы есть свои способы переодолевать огромные расстояния. Уж поверьте. И если она действительно хочет с вами поговорить, нам не придётся ее долго ждать. Она прибудет точно в срок. Уже завтра к полудню эта тварь будет на месте.

Коренев широким размашистым. шагом подошёл к стоящему посреди комнаты богато украшенному замысловатой резьбой столу, заставленному всевозможными закусками, графинами и бутылками, и налил себе полный кубок темно-рубиновой жидкости. По большому, просторному кабинету, который был обставлен не хуже иной приемной в царском дворце, поплыл терпкий душистый аромат лесных ягод.

Отпив вина, Коренев одобрительно крякнул и, прищурившись, посмотрел на тёмного стекла бутыль.

— Неплохо Зарубин умеет встречать гостей, не находите?

Леонид громко фыркнул, выражая своё отношение к наместнику, и сказал:

— Зато в первой десятке тех, кто постоянно жалуется на недостаток финансирования и скудную городскую казну!

Воронцов, наслаждаясь исходящим от полыхающего зева огромного камина теплом, проворчал:

— Пощипать пёрышки приграничным баронам всегда успеем… Вальпургию ни в коем случае нельзя впускать в город, ваше Величество. Даже и близко к подступам не позволять подойти.

— Но встреча в любом случае должна состояться на нашей земле, — протянул Коренев, изучая оставшееся в кубке вино.

— Несомненно! Исключительно на нашей, — горячо поддержал владыку Рокоссовский. — Только в этом случае мушкеты и пушки смогут нам сослужить верную службу, не приведи Господь, пойди что не так.

— Пальба по воробьям, — скривился Верховный Магистр. — Но Лёня прав. Необходимо использовать любое преимущество. Лучшие воины из вашей гвардии, лучшие Часовые, поддержка с воздуха, огнестрельное оружие, шестеро лучших волшебников из Магического Совета и такая старая развалина, как я. И всего этого может оказаться недостаточно, Ваше величество. Поэтому нужно выбрать наилучшие для нас условия. Встреча на нашей земле, но не отходя далеко от границы. Я не хочу пускать эту тварь вглубь наших территорий. Думаю, что некоторые ограничения на использование черной магии Ведьма испытает. Это не сильно ее ослабит, но все же лучше, чем ничего.

— Светлый день и неосквернённая земля не помешали Ковену сто лет назад отхватить себе почти третью часть нашей державы, — горько усмехнулся Коренев и одним готком допил вино. — Ответь начистоту, мой друг. Сможем ли мы справиться