Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 56
– Товарищ народный комиссар Военно-морского флота! Подводный крейсер К-119 «Морской волк» вернулся из пятидесятивосьмисуточного боевого похода на коммуникации противника. Во время похода нами осуществлялась координация боевых действий подводных и надводных сил флота по уничтожению боевых кораблей и судов противника. Непосредственно нашей подводной лодкой было потоплено три боевых корабля, два эсминца и тральщик. А также две подводные лодки противника. Кроме того, было повреждено девять боевых кораблей, из них три добиты нашими подлодками, шесть взяты в качестве призов. В их числе линкор «Шарнхорст», крейсер «Нюрнберг», два эсминца, миноносец и одна подводная лодка. Во время конвоирования данных кораблей один эсминец был потерян. Его потопила немецкая авиация. Командир К-119 «Морской волк» капитан первого ранга Лазарев.
– Благодарю за службу.
– Служу Советскому Союзу! – гаркнул я, понял, что надо было сказать как-то по-другому, но у меня от волнения все слова вылетели. Однако никто не поправляет, значит, сойдет и так.
– Вот и встретились, товарищ Лазарев, а то скоро год, как вы и экипаж «Морского волка» появились в этих водах и помогли нам почти полностью очистить северные воды от немецких военно-морских сил. Скоро семь месяцев, как подводная лодка К-119 зачислена в состав Северного флота. А мне только сейчас довелось увидеть этот боевой корабль и познакомиться с его командиром. Столько раз порывался приехать и познакомиться поближе, но все дело в секретности объекта, который находится в ведении НКВД, а потом выяснилось, кто вы и откуда прибыли. – Кузнецов обернулся в сторону Берии, стоявшего в окружении людей из своего ведомства. – А без их разрешения даже поглядеть на подводную лодку было нельзя, не то что побывать на ее борту.
Тут я увидел, что к нам направляется Берия, за ним следовали Ручкин, Кочетков и, чуть поотстав, еще пара знакомых лиц – Гаврилов с Большаковым.
– Товарищ маршал… – начал я.
– Товарищ Лазарев, полковник Кочетков мне уже доложил о походе, так что можем это пропустить. Вы лучше нам с товарищем наркомом покажите подводную лодку. А то наши подчиненные уже побывали на ней и даже в поход сходили, а нам с товарищем Кузнецовым приходилось только довольствоваться слухами о боевых возможностях этого боевого корабля.
– Товарищ маршал, прошу подняться на борт подводного крейсера К-119.
– Пойдемте, товарищ Кузнецов, посмотрим на чудо военной техники, – обратился Берия к адмиралу.
Он первым поднялся по трапу на борт подлодки, следом Кузнецов, отдавая честь флагу. За ним остальные во главе с Головко. Петрович скомандовал «смирно», строй офицеров и матросов замер. Берия прошелся вдоль него, вглядываясь в лица членов экипажа, будто запоминал каждого в строю. Или искал знакомое лицо.
– Здравствуйте, товарищи матросы, – поприветствовал Берия не слишком громко, но слышно.
– Здравия желаем, товарищ маршал, – взревел экипаж.
– Поздравляю вас с успешным выполнением боевого задания.
– УРА! УРА! УРА!
Потом вперед вышел адмирал Кузнецов.
– За боевые заслуги, – начал он, – подводному крейсеру К-119 «Морской волк» присвоено звание гвардейского.
И опять троекратное «ура».
Итак, де-факто наш корабль уже был гвардейским. Но это в нашем времени. Там он унаследовал флаг от подводной лодки Щ-422, которая не успела его поднять.
Теперь именно наша подводная лодка получила гвардейский флаг, что юридически подтверждено указом о присвоении К-119 гвардейского звания.
– Приказом советского правительства весь экипаж награжден высокими правительскими наградами. Звание Героя Советского Союза присвоено командиру подводного крейсера К-119 «Морской волк» контр-адмиралу Лазареву Михаилу Петровичу, указ и приказ о производстве подписан. Также звание Героя Советского Союза присвоено командиру диверсионно-разведывательной группы капитану второго ранга Большакову, лейтенанту Низинькову (это он поставил радиомаяк на штабной корабль адмирала Шмундта), младшему лейтенанту Ведерникову. Все они из группы Большакова, и всем – за выполнение ответственных заданий в тылу врага, как говорилось в приказе. Капитану второго ранга Бурову и капитану второго ранга Скворцову – по совокупности за их боевые действия на борту подводной лодки и в помощи в создании новых образцов вооружения. Капитану третьего ранга Гаврилову это звание присуждено полтора месяца назад за выполнение диверсионно-разведывательных рейдов в глубокий тыл противника. Награждение экипажа состоится через два часа.
Два часа пролетело незаметно. Пока мой старпом с комиссаром готовились к торжеству, я сопровождал высоких гостей по отсекам подводного крейсера. Берия и Кузнецов хотели знать все и обо всем. Они побывали во всех отсеках подлодки, посмотрели, как работают операторы ГАКа и РЛС, глянули на реактор сквозь иллюминатор, прошлись по турбинному отсеку. Адмирал Кузнецов был в восторге от всего увиденного. Берия держался сдержанней, но, видно, и его заинтересовало оснащение и вооружение лодки. Прошлись по лодке, побывали в торпедном отсеке, глянули на ракеты «Гранат».
– Что-то они не внушают доверия своим размером, что это, мощное оружие? – посетовал Берия, разглядывая лежащие на стеллажах ракеты.
– Товарищ маршал, вы не смотрите, что они размером с торпеду, их начинка может отправить на дно любой корабль и стереть маленький город с лица земли.
– Вот это да! А какая дальность полета у этой ракеты?
– Товарищ маршал, эта ракета может пролететь до двух с половиной тысяч километров.
– Тогда покажите, как выглядит ваша основная ракета, на фотографиях и в кадрах кинохроники она выглядит не так устрашающе. Вот, например, те большие, которые стартуют из шахт. Сразу чувствуется мощь и разрушительная сила. Как нам не хватало их в сорок первом. Зная их разрушительную силу, нам для окончания войны с фашистами хватило бы пары штук.
Мы поднялись на верхнюю палубу, я дал команду открыть пусковую установку «Гранит» и показать ракеты.
– Вот она более подходит для вооружения нашей армии, хотя тоже не впечатляет размерами. Даже первые немецкие ракеты имеют солидный размер, и, глядя на них, начинаешь проникаться уважением.
– Зато наша летит почти в два раза дальше, и с обычной боеголовкой мы не уступаем, а если спецбоеприпас на ракете, и говорить нечего. Боеголовка в несколько раз мощнее той, что американцы сбросили на Японию. Эх, – выдохнул я, – теперь эти шахты годны только в качестве грузовых отсеков.
– Почему вы так сказали, товарищ Лазарев? – спросил Берия.
– Так нам нечем их загрузить, нового боекомплекта ракет у нас нет и в ближайшие десять лет такие вряд ли появятся.
– Такие, может, и не появятся в ближайшие время. Но со временем обязательно будут. Сейчас у наших конструкторов что-то похожее уже появляется и даже летает. Да и ваш специалист по ракетам Скворцов в качестве консультанта очень большую помощь оказывает.
Я промолчал. Кроме ракет нужны еще приборы наведения, а на создание приборов и комплектующих для них нашей радиопромышленности надо пройти долгий путь в освоении новых технологий.
Тут меня обрадовал адмирал Кузнецов:
– Товарищ Лазарев, в Архангельск прибыла первая партия новых торпед, построенных на основе предоставленных вами документов и образца самонаводящейся торпеды. Все технические характеристики вам расскажет капитан второго ранга Буров, который принимал непосредственное участие в ее конструировании.
– Это хорошая новость, товарищ адмирал, у нас не осталось ни одной такой торпеды. Хотя мы и обычными торпедами уже научились обходиться. Нам более всего подходит торпеда 53–39. За два похода, в которых мы применяли торпеды 53–38 и 53–39, выпустили их шестнадцать, а потопили лишь один транспорт, два тральщика и подводную лодку, и один тральщик поврежден. Значит, мы потратили на каждый пораженный корабль более трех торпед.
– Отличный результат.
– Да, хороший результат. Но ему способствовала наша БИУС, без нее было бы гораздо скромнее. У американцев есть неплохие автоматы торпедной стрельбы TDC. Вот бы закупить для нашего флота такие, и расход торпед понизится, и боевых побед прибавилось бы.
– Они не хотят поставлять по ленд-лизу, мы уже просили об этом.
– По ленд-лизу, может, и не поставят, а за наличные – возможно. Они за деньги могут всё продать.
– Но и цену тоже могут заломить.
– Тогда надо будет действовать через подставные фирмы. Мы еще вернемся к этому вопросу, как только прибудем в Москву, – пообещал Кузнецов.
Пока я рассказывал об устройстве подлодки, пролетело больше двух часов. На пирсе под руководством старпома и комиссара все уже было готово. Экипаж с орденами и медалями на форменной одежде выстроился перед лодкой и теперь ожидал, когда мы сойдем на пирс. Я заметил, как Петрович подает мне знак готовности. А я что мог сделать, если высокие гости еще не закончили ознакомительную экскурсию по лодке. Сам не мог намекнуть на это обстоятельство Берии, решил действовать через Головко.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 56
