Шен пристально посмотрел на Энь Дао, а затем положил ладонь на перила. Сжав пальцы, он почувствовал слабую пульсацию.

– Расскажешь, как все было?

Когда он появился на свет, светило солнышко, а маленький мальчик говорил какие-то непонятные вещи. Он улыбался, глядя на него, а потом полил чистой водой. Затем мальчик ушел, а маленький росток остался ждать его вместе со своей сестрицей.

Мальчик приходил каждый день, когда всходило солнышко, и постепенно маленький росток научился различать интонации его голоса. Иногда он был очень печальным, а иногда улыбался сквозь слезы. Он постоянно повторял: «Поскорее вырасти. Поскорее стань большой хурмой!»

Два ростка хурмы росли близко-близко и постепенно переплелись в один ствол. Сестрица-хурма ждала возвращения мальчика точно так же, как и он. Но в какой-то момент ждать пришлось очень долго. Наконец, когда мальчик вернулся, он стал куда выше, но и хурма к тому времени подросла. Они с сестрицей надеялись, что он вновь заговорит с ними и польет чистой водой. Но мальчик вылил на их корни какую-то красную жидкость и закопал под раскидистыми ветвями маленькое тельце.

Это было не так вкусно, как чистая вода, но оказалось более питательным. Хурма должна была поскорее стать большим деревом, чтобы радовать мальчика для того, чтобы тот приходил чаще.

Прошло еще какое-то время, и мальчик вернулся и вновь закопал тельце под хурмой. Жадно впитывая все соки, хурма разрослась в ветвистое двойное дерево. Брат-хурма и сестра-хурма с нетерпением ждали, когда наконец вернется мальчик. И однажды он пришел и срубил хурму.

Но сознание, сформированное ростками хурмы, не погибло, оставшись воплощенным в дереве. Сестрица-хурма стала зеркалом, а братец-хурма – лестницей. День ото дня они продолжали наблюдать за жизнью мальчика, и сестрица-хурма все отчаяннее желала стать человеком.

Однажды мимо путешествовал заклинатель. Посмотревшись в зеркало сестрицы-хурмы, он прочитал ее желание. Обычно заклинатели уничтожают духов, слишком близко подобравшихся к людям, но этот подал ей руку. Сестрица-хурма взяла его за руку, прошла сквозь зеркало и воплотилась в человеческой форме. Тогда заклинатель сказал, что она может жить как человек, пока никому не вредит, но если она когда-нибудь навредит людям – то он вернется и уничтожит ее.

Так сестрица-хурма притворилась человеком и вышла замуж за подросшего мальчика. Они счастливо жили вместе, но однажды мальчик разбил зеркало. Теперь сестрица-хурма не могла вернуться в мир духов. А мальчик увидел свое отражение в осколках, и его дух исчез из мира людей. Только брат-хурма остался в обоих мирах, вынужденный наблюдать за их несчастьем.

– Душа мальчика переместилась в мир духов, а тело со временем сгнило. Чтобы не дать духу Энь Дао исчезнуть окончательно, сестрица-хурма придумала способ отбирать у сильных людей духовную энергию и напитывать ею Энь Дао. Она могла отправить духовно сильных людей через завесу, но сама пересечь ее не могла. Других людей она сперва не убивала, но пошли слухи, что на постоялом дворе пропадают люди, и это вызывало ненужные беспокойства. Тогда она стала убивать людей. Темная энергия их несправедливой смерти окутала ее, души жаждали отмщения, и, чтобы стать сильнее и справиться с этим, ей пришлось съесть их тела. Тогда же она и решила использовать человеческую кожу, чтобы объединить два мира. Можно сказать, темная энергия окончательно свела ее с ума.

Мне пришлось наблюдать за ее падением. Чтобы с Энь Дао не произошло то же самое, я прятал души умирающих с этой стороны людей в куклы. В какой-то момент наше существование превратилось в агонию. Мы продлевали жизни друг друга слишком большой ценой. Я стал с нетерпением ждать, когда же заклинатель вернется и исполнит свое обещание. И вот этот день настал: ты наконец-то здесь.

– Я? – переспросил Шен.

– Да. Сестрица-хурма не узнала тебя, потому что давно не видит ничего, кроме своего желания. Я же сразу понял, хоть ты и изменился.

И снова его настигают последствия поступков оригинального Шена.

– Нам всем пора покинуть этот мир, – произнес брат-хурма.

Он не имел человеческой формы, Шен все это время будто слышал голос в своем сознании, ощущая себя стоящим у лестницы и держащимся за перила, и вместе с тем словно видел перед собой пустое пространство и раскидистое дерево с двойным стволом и переплетенным корнем. Когда-то два ростка хурмы выросли в прекрасное дерево.

– Где призрак, который был со мной?

– Энь Дао хотел поглотить его, но я его отвлек. Призрак спрятался в фарфоровую подушку.

Шен заморгал, возвращаясь в реальность.

– Кого ты закопал во дворе под хурмой? – спросил он, глядя на Энь Дао.

– Что? – пораженно переспросил тот.

– Должно быть, несколько лет прошло. Так кто это был? Кого ты убил?

Энь Дао нахмурился:

– Это были мои дети. Имею право, ясно? Новорожденные мертвые младенцы!

– Что ж, если бы они родились мертвыми – то такова была бы воля небес и им незачем было бы таить обиду на этот мир. Но их рвущаяся наружу обида оказалась так велика, что исказила энергию дерева хурмы, под которым их закопали, впиталась в корни и расползлась по древесине. Вероятно, в детстве в тебе был неплохой потенциал для стези заклинателя, раз тебе удалось заставить ростки хурмы расти гораздо быстрее отведенного срока. Но ты все перечеркнул убийством собственных новорожденных детей.

Лицо Энь Дао исказилось от этих обвинений. Красивый молодой человек стал выглядеть как помешанный.

– Это не моя вина! – выплюнул он. – Все из-за того, что мои родственники не желали признавать меня как главу, ведь я сын служанки! Я бы мог спокойно прожить всю свою жизнь, если бы мой отец был бедняком, а не главой богатого рода! Но у моей матери были свои амбиции, и в итоге я остался единственным наследником. Однако даже это не усмирило моих родственников, они требовали поскорее жениться и родить наследника. Они думали, что я слишком глуп, чтобы понять, к чему это приведет! Тогда бы они занялись его воспитанием, а меня бы просто убили! Я не мог отказаться в открытую, но и позволить ребенку родиться тоже не мог! Когда срок подходил, я всего лишь давал жене снадобье, провоцирующее выкидыш! Это не было больно для них! Они даже не родились на свет!

– Ты правда веришь, что это было совсем не больно? – с презрением спросил Шен.

– Я должен был спасти свою жизнь!

Шен помолчал и предположил:

– Полагаю, ты сделал