Лев Борисов завершил свой путь, — подумал Иван, глядя на голографическое сердце, купающееся в лучах незнакомого, яркого солнца. Его война окончена. Он построил собор. А моя… моя только начинается. И у меня, знаете ли, есть одно уникальное преимущество.

В уголках его губ заиграла та самая, давно забытая, осторожная улыбка. Улыбка человека, увидевшего не бездну, а новый, сложный, интересный маршрут.

Я знаю, кто был архитектором. Я помню, как закладывался фундамент. И я начинаю догадываться, куда можно пристроить новые крылья. В этом мире… да, в этом мире для меня точно найдётся работа.

Он закрыл глаза, уже не в страхе или отчаянии, а чтобы лучше услышать этот новый мир — его тихий гул, его запахи, его ритм. За окном студенты смеялись, разбирая и собирая виртуальное сердце. Где-то высоко в небе, неслышно, пролетал гиперзвуковой лайнер «Стрела-7». В палате тихо гудели аппараты, следя за жизнью, которую они когда-то только мечтали спасать.

Экран в воздухе погас. Но свет нового дня, настоящего, другого будущего, уже заливал комнату.

Конец.

От авторов

ПОСЛЕДНИЕ СТРОКИ, ИЛИ НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ ТЕХ, КТО ВЕЛ ЭТОТ КОРАБЛЬ

И вот — тишина.

Страница перевёрнута. «Ковчег» вошёл в спокойную гавань, и его капитан, наконец, смотал швартовы. Мы сидим по эту сторону текста, и в ушах ещё звенит отголосками: скрип перьев в сталинских канцеляриях, рокот моторов «полуторок» на фронтовых дорогах, тихое жужжание первого советского ЭВМ, смех детей на даче под Куйбышевом.

Это был не просто путь длиной в пять томов. Это была прогулка по узкому мосту между двумя безднами. С одной стороны — страх Ивана Горькова: страх перед тоталитаризмом, войной, репрессиями, исторической неизбежностью падения великой страны. С другой — искушение Льва Борисова: искушение силой, знанием, возможностью стать «серым кардиналом», творцом новой реальности из крови и железа.

Наш герой не упал. Он прошёл. Не как святой, а как человек. Со срывами, с компромиссами, с окровавленными руками и бессонными ночами. Он платил за каждый шаг: частичкой цинизма, долей души, годами жизни. Он превратил проклятое знание о будущем в инструмент, а личный страх — в топливо для титанической работы. Он не победил Систему. Он перехитрил её, обогнул, встроился в её механизмы и заставил их работать на жизнь, а не на смерть.

Что мы хотели сказать этой историей? Не то, что «один в поле воин». И уж точно не то, что «знание — сила». Скорее, вот что:

Дом — это не место, где тебе безопасно. Дом — это то, что ты построил и за что готов нести ответственность. Лев построил свой Дом — «Ковчег», «Здравницу», семью, страну в стране. И защищал его не только от внешних врагов, но и от внутреннего хаоса, от усталости, от бюрократического оцепенения, от самого себя.

Страх — не враг. Страх — компас. Он показывает направление к самой страшной пропасти, чтобы ты знал, куда нельзя ступить. Весь путь Льва — это движение от кошмара Ивана. Не к утопии, а просто к миру, в котором дети смеются, и где главной проблемой врача становится не дефицит пенициллина, а этика нейроинтерфейсов.

Победа не всегда громкая. Чаще она — тихая. Это не парад на Красной площади. Это свет в окнах больницы, которую не разбомбили. Это внук, названный твоим именем. Это возможность умереть не на нарах и не в окопе, а в своём кресле, держа за руку ту, кого любил всю жизнь. Это — достоинство.

Мы, авторы, прошли этот путь вместе с вами, читатель. Спасибо, что были с нами в этих архивных подвалах, операционных, кабинетах НКВД, на стройплощадках «Здравницы». Спасибо за доверие к нашим героям — неидеальным, сложным, иногда невыносимым, но живым. За то, что переживали, злились, надеялись и, мы верим, в какой-то момент почувствовали, что это не просто «попаданчество», а история о выборе. Всегда. На каждом шагу.

А что же Иван Горьков? Тот, который проснулся в 2018 году, которого он так боялся, но который оказался иным? Тот, кто смотрит на голографическое сердце и чувствует не отчаяние, а азарт?

Его история только началась. Ему предстоит узнать новый мир, который он же и помог создать. Найти в нём своё место — уже не как пророк со шприцем, а как… кто? Архитектор, реставратор, смотритель? Или просто врач, который наконец-то может лечить людей, а не историю?

Если вам когда-нибудь захочется снова погрузиться в этот изменившийся мир, пройти по Москве 2018 года, где «Здравница» — мировой бренд, а по телевизору говорят о марсианской программе — дайте нам знать, в комментариях или личных сообщениях, в конце концов у нас телеграмм-канал и канал на дзене, присоединяйтесь. В наших черновиках уже пылятся первые наброски о человеке с памятью о двух будущих и двух прошлых, который пытается понять, как жить в том, что сбылось.

А сейчас — мы откладываем перья (вернее, закрываем файлы с циклом). Наши собственные «Ковчеги» — семьи, работы, живые, нелитературные заботы — требуют внимания. Пора пить чай (и минералку, куда же без неё), звонить родным, выгуливать собак, смотреть в окно на совершенно обычный, не альтернативный вечер.

Потому что главный урок Льва Борисова, в конце концов, прост: жить — стоит. Даже когда трудно. Особенно когда трудно. Ибо в этом — и есть та самая, тихая, никем не замеченная, но единственно настоящая победа.

Спасибо, что были с нами.

До встречи на новых страницах.

Кстати, про новые страницы.

Устали от типичных «попаданцев»? Попадите в самое пекло русской панк-сказки. Наш новый, немного экспериментальный проект, просим вашего внимания: https://author.today/work/518349

p. s. И помните: если у вас вдруг заболит в боку — не тяните. Сходите к врачу. Даже в самом светлом будущем терапевт — не тот специалист, визит к которому стоит откладывать. Как говаривал один наш знакомый: «Предупредить — всегда дешевле, чем вылечить. И уж точно дешевле, чем строить „Ковчег“». Будьте здоровы.

С уважением и благодарностью

Андрей Корнеев и

Серегин Федор

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к