— Стрельцы! Молодцы! — Заорал я, двигаясь по улице к ним во главе отряда. — Не туда воюете!

За их спинами, за первыми домами, фасады которых как раз и образовывали улицу, увидел купола еще одной церкви. На колокольне кто-то суетился. Вот-вот и ударят в набат. Хотя, сейчас время заутрени. Возможно звонари готовятся к обычному религиозному действию. А перед нами, чуть дальше по прямой, уже виднелись стены кремля. Отделяла центральные укрепления города от нас речка Неглинная. Она, конечно, прилично уступала Москве-реке, но преградой все же была ощутимой. Моста с моего места обзора видно не было, но он точно должен быть, как же без него.

Расстояние сократилось, и я понял, что эти люди не готовы бросаться в бой. Они переглядываются, двигаются нерешительно. Но что же их побудило собраться? Набата не было, может какой вестовой от ворот сюда поспел или кто-то сбежал и тревогу поднял.

Но вроде нет. Всех, кто от кремля к Голицыну приехал, там и легли, либо в плену оказались.

— Стрельцы! — Подал голос князь. — Кто за главного у вас⁈ Я Голицын! Василий Васильевич! Признаете! — Вопросительного в этом слове не было ничего. Боярин, должны знать его все. — Воевода у ворот Чертопольских!

Они, облаченные в унифицированные серые кафтаны, переглядывались.

— Воевода, так мы тут это! — Выкрикнул один из них. Пожилой, седой, но с виду еще крепкий. Он держал в руках свою фитильную аркебузу, а за спиной на ремне приметно торчал бердыш. — Мы оружились то. Татя одного поймали на заутрене, допросили. Беда над градом. Ой беда, князь.

Как я и думал в последние секунды, все это сборище, они не по нашу душу. Да и что они бы нам противопоставили? Нас в город вошло больше двух тысяч. Идет за мной примерно половина от всего этого. А здесь от силы полсотни юнцов да стариков.

— Что за тать, стрелец⁈ — Выкрикнул ему сам. — Что стряслось?

Конь подо мной гарцевал, ярился. Не нравилось ему, что встали мы и говорим. Хотел рваться вперед, нестись.

Старый стрелец с князя на меня взгляд перевел, потом на знамя. Прищурился. Лицо его вытянулось, глаза полуслепые расширились.

— Господь наш, Исус и пресвятые угодники. — Прошептал он одними губами, но я расслышал. Все же довольно близко подъехал к нему.

Перекрестился старик, сделал шаг вперед. Поклонился.

— Поджигатель… Хотел слободу нашу палить… Государь. — Смотрел на меня с какой-то невероятной удалью, лихостью, так несвойственной его возрасту. — Что творится-то, государь?

Внезапно. Удивило меня такое к себе с его стороны обращение. Но видимо стяг, что Пантелей держал над нами, играл свою роль. Для этого человека он значил невероятно многое. Судя по возрасту, ходил старик под ним в походы. Видел и понимал кому он принадлежит, и кто под ним в бой может идти.

— О, так мы как раз по их души-то и мчимся! Отряды по городу разослали! Лиходеи недоброе затеяли, отец.

Стрелец вновь поклонился.

— Мы здесь у себя справимся. Но их же много, тварей! — Он ощерился зло, чуть помедлил, добавил. — Говорит, что Данилов, тот самый, их послал. Москву сжечь. В пекло адово ее превратить. Храни нас господь от лиха такого!

— Не верь, отец. Я Данилов! Игорь Васильевич! И падаль всю эту мы поймаем. Кто послал, вызнаем! Не гореть Москве, а стоять. Не сегодня!

Он взглянул на меня с удивлением, чуть отпрянул, перекрестился. Люди за ним зашептались. Мои бойцы, что за спинами томились в ожидании дальнейших приказов, занервничали. Руки на оружие положили. Кто на рукоять сабли, кто на аркебузу.

— Ты не бойся, отец, и вы люди служилые. Многое про меня говорят, только ложь это все. Мы правду искать пришли. Собор Земский собирать. Войско строить и ляхов гнать из-под Смоленска. А для этого Москве стоять надо, а не гореть.

Стрелец перекрестился. Его люди, а он судя по всему у них был за сотника, последовали его примеру.

— Добро, государь. Под таким знаменем с лихом не ходят. — Увидел я улыбку на лице его. — Мы-то пешие. Помочь много не сможем. Себя тут обороним. Прочешем слободу и окрест пройдем. Пора всю эту погань гнать. Верно братцы⁈

— Верно… — Загудели за его спиной прочие бойцы.

Не очень дружно у них это получилось, но перелом произошел. Небольшой отряд встал на нашу сторону, а это уже дело.

Старик этот, видимо, не очень понимал что происходит. В политике был не силен, доживал года свои, а здесь пришлось стариной тряхнуть. Но, увидев знакомое знамя, воспрял духом и уверовал в благодать. Судя по тому, как он выглядел, вполне могло быть, что при Молодях он бывал, а может, еще в какие походы с Иваном и сыном его Федором хаживал.

— Всех поджигателей хватать! К воротам Чертопольским вести. Там допрос будем чинить и суд! — Проговорил князь. — А мы с Игорем Васильевичем в кремль. Испросить, кто истинно этих татей подослал.

Я кивнул, удерживая волнующегося скакуна ногами. Смотрел пристально на этих людей и видел, что уверенности у них прибавилось. Сейчас начнут действовать. Поджигателей искать и хватать. Может, конечно, как часто бывает, достанется кому-то безвинному. Но ситуация-то страшная. Город если вспыхнет, жертв будет в несколько раз больше, чем от перегибов при ловле.

— Сделаем, государь! — Старик, несмотря на то что отвечал вроде бы князю, продолжал смотреть на меня и знамя. — Все сделаем. Не дадим Москву матушку жечь. Поможем чем сможем.

Поклонился, начал приказы своим людям раздавать.

Я махнул рукой, нам нужно было двигаться дальше, торопиться. Подмога появилась как бы сама по себе. Люди служилые увидели что творится неладное, начали действовать, собираться. Самоорганизация в реальной истории спасла страну от Смуты. А здесь — Москву защитит.

— В кремле неладно, князь! — Подбежал ко мне совсем юный стрелец, прямо у стремени лошади встал. Поклонился. Не очень понимал, видимо, с кем говорит. Все же князем-то я не был. Вроде как. Хотя, если задуматься… Парень продолжал. — Мы выстрелы слышали! Вот, людей-то и поднял всех наш сотник. С заутрени шли и вооружаться. А туту еще этот… гад.

— То наша забота, стрелец. Идем туда. Спросим. Узнаем, что там.

Парень кивнул, поклонился, отбежал.

Стрельцы уже делились на небольшие отряды и, судя по слышимым мной приказам, должны были начать патрулировать окрестные улицы и закоулки. Особенно последние, чтобы там выловить всех татей недобрых.

Инцидент оказался исчерпан.

А вот то, что в кремле стрельбу слышали, меня насторожило. Благо