В дивизионе нет ни политработника, ни особиста. Даже штаба как такового нет. Представляешь? Нет операторов для РЛС и вычислительной машины. Должно быть минимум по трое, чтобы по 8 часов могли в круглосуточном режиме работать, вместо этого за пультом сидят сами конструкторы, которые, уверен, уже вымотались до предела. Я постараюсь их вытащить в Москву как можно скорее, но сколько это потребует времени я не знаю. Сегодня же заберу Ивлева, если он, конечно, не взбрыкнёт, пусть найдёт мне кандидатов на должности операторов. А вот девушки несколько дней на твоей ответственности.

— Ясно. А приказать капитану Ивлеву? — Жук на лету схватывал нюансы новой субординации.

— Не хотелось бы до этого доводить. Учёные, люди хрупкой нервной организации, с ними нужно стараться помягче, как с детьми.

— Понял. Учту.

— Дальше. Заграничная техника ломается нисколько не хуже нашей. А вот чинить её сложнее. Чумазенькие именно для этого с нами и едут. Если нас не обманули, то все они неплохие автомеханики. Как видишь, доставить в Союз спецов оказалось труднее, чем броневики.

— А почему так? У нас же работают иностранные инженеры, обычное дело.

— Одно дело нанять за деньги на работу. Совсем другое — найти человека, готового принимать участие в боевых действиях. Алабама — это не африканская страна, а один из соединённых штатов Америки. Негры там — люди второго сорта, но это ты и так знаешь. А история конкретно этих товарищей проста. Они все вместе работали в мастерской по ремонту и обслуживанию грузовиков. И была у них традиция в конце недели, хорошенько подзаправившись виски, чесать кулаки об других американских париев — ирландцев. Стенка на стенку, все довольны. Но вышла промашка, и вместо ирландцев они отметелили какую-то важную шишку из их муниципалитета, по-нашему, считай, горсовет. Светила им всем тюрьма и очень надолго. Но так как у нас в Америке есть несколько деловых партнёров, то судья Алабамы пошёл навстречу их просьбе, и автомеханикам сделали предложение, от которого горе-драчуны не смогли отказаться. Ты не думай, всё по-честному, парней предупредили, что пять лет в Союзе на самой настоящей войне. Не в пехоте, но в прифронтовой полосе. Потом свободны и даже получат некоторую сумму как подъёмные. Эти выбрали к нам, а, кажется, трое — тюрьму.

— То-то я смотрю, они как ушибленные.

— Правильно, везли как преступников. Ты с ними помягче, как…

— С детьми. Понял, Командир.

— Да. Но дрючь всех безжалостно. У тебя буквально последние часы утекают. И вот ещё что, пока не забыл. Несколько слов про твоих подопечных, лейтенантов Тамару Лапину и Елену Рузманову, и наконец-то перейдём конкретно к твоим обязанностям.

— Хорошо. Но знать, что вокруг творится, тоже необходимо.

Самойлов кивнул, радуясь, что перепаханный тракторами участок дороги остался позади, а Жук не забывает поглядывать в окно, контролируя свой сектор придорожного пространства.

— Про Елену Рузманову особо ничего говорить и не надо. Хорошая девушка. Симпатичная, общительная. Единственный минус — влюбчивая. В Алферьево командирам глазки строила, не удивлюсь если и здесь уже кого-то в оборот взяла. Но в общем не думаю, что у тебя с ней будут какие-то проблемы.

— А с Тамарой Лапиной значит могут быть?

— Понимаешь, Тома она посложнее в плане характера. Девочка безусловно умная, но с непростыми жизненными обстоятельствами. Несколько лет назад её отец, кстати, военный инженер, попал под следствие. Ему в какой-то мере повезло, наркомом внутренних дел стал товарищ Берия и основательно почистил органы от недобитых троцкистов и просто случайных людей. Выпустили и военинженера Лапина за отсутствием состава преступления.

Но, сам, думаю, понимаешь, за эти месяцы семья натерпелась. Тамару сразу же бросил жених, отвернулись друзья, в институте устроили бойкот. Чудом не выперли. Как я понял она ударилась в учёбу, а её научный руководитель, тот самый Виктор Иванович Ивлев, мало того оказался очень порядочным человеком, но и увидел в ней, так сказать, задатки будущего учёного.

— Это главный конструктор? Капитан?

— Он.

— Ясно.

— Так вот. Тома. Девушка, я повторяю, во всех отношениях умная, но после всего пережитого у неё появилась своеобразная защитная реакция.

— Стерва?

— Не угадал. Глупенькая дурочка. «Ой, солдатики. Ой, маленькие самолетики», — спародировал голос лейтенанта Лапиной Командир.

— А может на самом деле не разбирается?

— Конечно, не разбирается. Ещё когда они базировались на аэродроме Алферьево, я как-то стал свидетелем интересного разговора. Радист у Томы спрашивал насчёт отметок, появившихся на локаторе. Так вот знаешь, что она ответила?

— И что?

— Это говорит: «Шестёрка МиГов летит с Первого[72] в Люберцы. Там на базе 34-го ИАПа создана школа по переподготовке пилотов на МиГи».

Оказывается, эти МиГи там постоянно летают, и она не поленилась навести справки. И ведь главное кто-то ей всё это рассказал. По-хорошему вздрючить бы надо товарищей пилотов за длинные языки, да время нет.

— Ага. Значит, в полной мере владеет методами сбора и анализа разведывательной информации, успешно применяет маскировку и на постоянной основе осуществляет контрразведывательные мероприятия.

— Ха-ха-ха. Вот ты загнул. Так Тамару, наверное, ещё никто не воспринимал. Но в целом ты прав, владеет, осуществляет и практикует. Именно это я и хотел сказать. Хорошая девочка, если завоевать её доверие.

— А у меня будет на это время, Командир?

— А вот это не факт. Главная твоя задача сколотить из новобранцев хотя бы подобие боеспособного подразделения.

— За пять дней?

— М-да. Хрен что выйдет. Научи чему успеешь. Стрелять в сторону врага. Падать при стрельбе. У тебя две пушки и броневики. Попробуй сделать упор на них. Я не исключаю возможность, что когда немцы поймут, насколько РЛС опасная штука, то они попробуют уничтожить вас с помощью десанта. Не думаю, что тех будет больше взвода, так что вы должны справиться.

Главное, чтобы не пострадала сама станция и вычислительная машина. Надеюсь, Ивлев и девушки к тому времени будут в Москве. Но если нет, они важнее даже машин. Их спасать нужно любой ценой. Так что вместе с комвзвода расставляй и проверяй караулы, я на тебя надеюсь.

Проведи интенсивы и с механиками и вообще со всеми. Пусть хотя бы научатся не путаться под ногами.

— Ясно.

— Ещё одной твоей обязанностью будет вовремя пнуть начальство, что пора делать ноги. Я прикажу знакомить дивизион с обстановкой на флангах Белостокского выступа. Тебя тоже будут знакомить.

— Командир, ты уверен, что будет настолько плохо?

— Посмотрим, сколько-то суток мы их удержим. Надеюсь. Не знаю на какую глубину они смогут вклиниться, но по линии Гродно — Волковыск — Брест они выступ точно