Пока мы ехали до отеля я думал о Котовой. Мы с ней толком не общались последние две недели. Она исправно помогала мне с тренировками, с каждым разом усиливая меня всё лучше и лучше, как будто её дар притирался к моим возможностям, но общение сводилось к дежурным «привет — как дела — сегодня как обычно — пока».

Я несколько раз пытался с ней поговорить, поначалу, но потом забил. В конце концов, мне от неё нужно только одно, да и ей от меня, видимо тоже.

Через десять минут мы приехали, получили ключи от номеров, все документы уже были оформлены заранее, и наши с Валерией комнатыоказались рядом. В принципе это логично, она же мой плюс один.

Мы молча поднялись на лифте, он был стеклянным и крепился, как будто, с внешней стороны стены здания, так что нам открывался чудесный вид на водопад и мост через Ниагару и Торонто. Арены видно не было, как объяснили организаторы, сейчас на ней работали установки невидимости, которые отключатся перед самым началом вечера. Створки лифта раскрылись, и мы вышли на последний семьдесят седьмой этаж, где располагались одни люксы, полностью забронированные для русской делегации.

Я зашёл в свой номер, Котова в свой, и громко по-русски сказал «свет», голосовое управление здесь было стандартом.

Ничего так, три комнаты, бассейн и гидромассажная ванна, огромные голографические панели и каталог ночных развлечений включая казино и огромный выбор девочек. Как будто тем, у кого есть деньги только и нужно, что весело их спустить, а потом как следует потрахаться. Хотя, может быть и так.

Только я собрался сходить в душ, как ожила панель вызова рядом со входной дверью

— Принять звонок, — сказал я, и увидел, что в коридоре стоит Алекса, всё так же в своем ничего не скрывающем платье, и какой-то мужик.

— Соболев, открывай, — сказала Алекса и через мгновенье они были уже внутри.

— Познакомься, — представила она мне своего спутника, — это Эдгар Росомаха, чиновник по особым поручениям в ведомстве господина Грифова. Он хотел поговорить с тобой.

Рукопожатие у этого крепко сбитого невысокого мужчины оказалось таким же крепким, и он сказал

— Перейду к делу, нам нужно чтобы вы поставили ваше кольцо, если Крокер бросит вам вызов, — сказал он, чем изрядно меня озадачил.

— Кому это вам? Позвольте спросить.

— Нам, аппарату господина канцлера. Это дело государственной важности, интересы Империи, если хотите.

— Хм, а ничего что это моя собственность, которую я не хочу ставить на кон? Или я должен пожертвовать своими интересами ради интересов Империи, которых я даже не понимаю?

— Раньше так и было, господин Соболев, интересы Империи всегда превыше всего. Именно так мы стали доминирующей силой на всей планете. Но, по счастью для вас, времена изменились и теперь нельзя вам просто так приказать. В случае проигрыша вами этого кольца господин канцлер обязуется вам предоставить артефакт с соответствующими возможностями. Кроме того, вам будет выплачено вознаграждение. Сколько вы выиграли на ставке, хочу заметить нелегальной, ведь на себя ставить нельзя, которую сделали перед заездом с Крокером? Сто тысяч? Можете не отвечать. Вот столько вам и заплатят. Хочу заметить, в любом случае, заплатят.

— Что значит в любом случае? Не важно, выиграю я или проиграю? — надо поговорить с Котовой. Что это за хрен такой, который так спокойно говорит о наших с ней делах?

— Да, совершенно верно. В любом случае. Если в результате кольцо останется у вас, это тоже будет отвечать нашим планам.

— Хорошо, господин Росомаха. Меня это устраивает, — я протянул ладонь и на ней появился мой соболь, — думаю мы можем заключить это соглашение.

Через мгновение соболь и росомаха сплелись между собой и исчезли в яркой вспышке.

— Спасибо за понимание, господин Соболев, а теперь позвольте откланяться, дела.

Сказав это Эдгар кивнул нам с Алексой и вышел, оставив нас одних.

— Жду тебя в нашем мед. центре, — сказала она, — там тебя взбодрят, а потом тренировка. Америкосы не хотят пускать нас на арену, но гарантировали что построили точную копию трассы, которую мы и попробуем.

— А что насчет ловушек?

— По правилам они станут сюрпризом для обеих команд.

— А нас не кинут? — недоверчиво спросил я.

— Не переживай, не кинут. Организаторы следят за этим очень строго. Так что давай, жду тебя в фойе, тренировка будет открытая, не опаздывай.

— Слушай, я хоть раз опаздывал? Нет. К чему эти слова тогда?

— Ой всё. Фигура речи. Всё, я ушла.

Алекса вышла, вот чёрт, какая же у неё офигенная задница! Две недели я уже без девушки, и мысли у меня были соответствующие. Разложить бы её прямо здесь! Эхх, ну ладно, позже.

Я принял душ, и задумался. Что-то в словах Алексы меня зацепило. С этим Эдгаром как раз всё понятно. Мутят себе что-то спецслужбы, ну пусть мутят, главное, что ни мой карман, ни мои боевые возможности от этого никак не пострадают. Наше соглашение подтвердили тотемы, так что кинуть меня не кинут. Но вот Алекса? Что в её словах меня так зацепило?

Через минуту я понял что, и тут же позвонил в дверь номера Котовой.

***

— Чего тебе? — грубо спросила она меня с порога. Да уж, настроение у моего баффера хуже некуда, — у тебя гонка через несколько часов только. Я знаю расписание.

— Дело есть, — ответил я и бесцеремонно зашёл в её номер, ничем не отличающийся от моего, кстати.

Я закрыл за собой дверь и продолжил:

— У меня сейчас открытая тренировка на точной копии гоночной трассы...

— Ну и, — перебила она меня, — хочешь, чтобы я тебя там усиливала?

— Вовсе нет, наоборот. На тренировке я буду без твоего усиления. Мне нужно чтобы ты мониторила ставки на сегодняшний вечер. Наверняка на тренировке будут и инсайдеры букмекеров. Они увидят, что я, мягко скажем не очень. Дальше продолжать?

— Не надо, не дура, — ну наконец-то, в глазах девушки появился реальный интерес. Вот ведь лудоманка! — я промониторю котировки, а на тебя они, наверняка, будут очень низкие. Отличная идея Соболев!

— Это еще не всё, мне тут вежливо намекнули, что скорее всего Крокер снова бросит мне вызов. Потребовав в качестве ставки моё кольцо.

— Ты понимаешь,