— Знаете, Андрей Петрович, — начал он медленно, — я сначала тоже боялся. Думал, что вы нас выкинете, как только машины поставите.

— Знаю, Семен.

— А теперь вот… — он покрутил кружку в руках. — Теперь я понимаю. Машина — она как лошадь. Хорошая лошадь много работы делает. Но ей нужен хозяин. Умный хозяин. Который её кормит, чистит, следит. Без хозяина она дичает или дохнет.

— Верно мыслишь, — кивнул я.

— И еще я понял, — продолжал он, — что вы не барин обычный. Вы… вы как мастер. Который учит. Который хочет, чтоб мы сами всё умели.

Он поднял на меня глаза.

— Спасибо вам, Андрей Петрович. За то, что не выгнали. За то, что научили. Я теперь сыну своему скажу: учись, Ванька, учись. Чтоб не лопатой всю жизнь махать, а головой работать.

Я почувствовал комок в горле. Эти слова значили больше, чем любая прибыль.

— Учи, Семен. И сам учись. Машины — это только начало.

Он допил чай, поклонился и вышел. Я остался один, глядя на догорающую лампу.

Мы прошли первый барьер. Страх сменился надеждой. Теперь мне оставалось не подвести эту надежду. Дать людям то, что обещал — работу, знания, достаток.

И машины нам в этом помогут.