Электричество по сетям передаётся со скоростью света, но электроны, гораздо медленнее. Значит, мы с Челноком всё-таки не электроны, а именно электричество, тка как у нас скорости световые и даже, скорее всего, сверх того.

— Ха! Ну, да! Мы же не материальная субстанция! Ха-ха! — рассмеялся я про себя. — Электрическая энергия? А что такое эта самая «электрическая энергия», наши учёные так и не поняли.

— А что такое электрические энергия, как не закодированная информация? Ведь генераторы электроэнергии бывают разные. В том числе и радиосвязь, и телефонная связь, и видео, и всякое другое. Вот и мы с Челноком просто закодированная информация. Да и всё в этом мироздании, похоже, только закодированная информация. Ведь хранятся же в Челноке в непонятно каком виде разные не одушевлённые и, даже, одушевлённые предметы, а потом Челнок, раз, и выдаёт его, выпуская в материальный мир материальную сущность. Как Леонида Ильича Брежнева, например, надысь.

И для меня вдруг действительно стало понятно, что мы с Челноком, путешествуем, по этой сети, как несколько битов информации.

— Хм! Интернет, мать его! — подумал я нервно. — Вот я опустился! Был полноценным материальным существом, а стал… Кем я стал-то? Хм!

Но, можно ведь быть простой точкой или тире в информационном потоке, можно быть — аудиофайлом, а можно и три «д» голограммой, или… Хм! Или высокоорганизованной самостоятельно мыслящей сущностью, да не простой, а могущей создавать другие сущности. Хм! Я ведь могу перепрограммировать себя! Могу придавать ботам нужную облик, форму и наполнение. Могу даже менять структуру тела людям, влиять на их внутренние процессы.

— Хм! Интересно! — насторожился я, почувствовав, что стою на пороге открытия. — Значит я, скорее всего, должен мочь создавать и таких же ботов, как и я, и таких же людей каким был я раньше. Если принять за аксиому то, что всё вокруг — есть закодированная информация. Знать бы эти коды… Хм!

— Коды есть у меня, — сказал бывший мой разум, ставший частью искиина Челнока. — Не всего на свете, но всего того, что побывало в Челноке.

Меня даже передёрнуло от неожиданного открытия, словно током ударило. Хм!

— Каламбур, однако! — подумал я. — Током ударило ток. Забавно.

— Перекачал инфу? — спросил я бывший свой разум.

— Перекачал, — ответил тот.

— Коды там есть?

— Там всё есть, — ответили мне и пошутили. — Как в Греции.

— Банально, но смешно, — сказал я.

— Наши энергетические матрицы прокачаны и хорошо и многослойно структурированы, поэтому моя и понравилась искину Челнока.

— Хм! «Моя»… Ты словно отделяешь себя от самой матрицы, — удивился я. — Ты же и есть — энергетическая матрица!

— Погоди! Ты разве не знаешь, что каждая матрица ощущает себя, как личность? Хоть и бестелесная, но — личность.

Я задумался.

— Вот, блин! А ведь и вправду! Не думал над этим!

К тому времени Челнок уже «спрятался» от Земли в лунную тень и мне открылись звёзды. Здесь они казались маленькими диодными лампочками, висевшими на расстоянии вытянутой руки. Кхм! Ну, или чуть дальше, но не слишком далеко. Мне нравилось бывать здесь, когда хотелось поразмышлять о «высших материях». С той стороны Луны хорошо думалось о земном.

Здесь и вселенская «сеть» была видна более отчётливо, хотя звёзды и сеть «жили» в разных мирах: одни в материальном, другая в «тонком».

Получив обратно свою матрицу, я понял, что теперь не смогу её использовать, как делал это раньше. «Такое», если вставить в бот, Бог знает, что получится.

— Ё-моё, — прошептал я. — Только этого мне и не хватало.

Моё сознание, если можно так назвать то, что во мне сейчас «сидело», растеклось по всей, как мне почудилось, сети. Мне даже показалось, что я тоже как Челнок могу по ней «путешествовать».

— О-го-го себе, — продолжал восторженно шептать, не смея усилить голос я.

У меня в зобу, как говорится, дыхание спёрло. От предвкушения, кхм, новизны собственного состояния и новизны открывающейся перспективы.

— Ух вы мои хорошие! — подумал я о плазмоидах, которых сейчас ощущал маленьким щенятами, ждущими, когда я им кину мячик или зам «вкусняшку».

Они в буквальном смысле «таращились» на меня, как мой французский бульдожка «Булька». Всё время носивший верёвочку, чтобы я с ним за эту верёвочку походил по квартире. И я ходил, ведь как проигнорировать этот взгляд, просящий хоть какого-то внимания.

Так и эти «ребята», которых я даже когда-то боялся, как люди боятся любого электричества, ловили каждое движение моей мысли.

— Хм! Непорядок! — подумал я и закрылся.

И тут же контакт с сетью исчез.

— О, как! Значит я постоянно был «открыт для сети»? Непорядок!

В нескольких жизнях я после службы и выхода на пенсию работал начальником службы безопасности крупных компаний и что такое информационная безопасность был в курсе. И не только «в курсе», но и немного разбирался в нюансах. А тут, хе-хе…

— Лошара! — подумал я. — Вот, так прилетел бы кто-нибудь «оттуда», а я, как младенец на пелёночке ручками-ножками дрыгаю. Берите меня тёпленьким… Да-а-а, уж…

— Так и что теперь? — глубокомысленно спросил я у бывшего своего разума ставшего искином челнока, но он не отозвался.

— Вот, чёрт! — ругнулся я и приоткрылся для Челнока. — Прописывать теперь политики безопасности, что ли? Мать их!

— А как же, — проговорил «типа искин» и я услышал в его словах издёвку.

— А у Челнока, кстати, какие политики? У кого есть к нему право доступа?

— Хе-хе, — хихикнул мой бывший разум. — Я-то позакрывал доступ всем, кроме тебя. А вот ты, точно, лошара.

— Но-но! Я попрошу соблюдать субординацию! Кто командир?

— Ты командир! — подтвердил мои полномочия «типа искин».

— Ну, вот и соответствуй табелю о рангах. А то, ишь, расслабились тут без меня!

— Слушаюсь, гер офицер!

— То-то же! Так и что по моему вопросу?

— Что теперь?

— Именно.

— Ну, что теперь? Теперь, гер офицер, можно приказать вашим «щенкам» жахнуть по Луне.

Я «прифигел» и посмотрел на покрытый «оспинами» от метеоритных ударов спутник Земли.

— Прямо таки жахнуть? — переспросил я. — А не расколется?

— Хм! Так ты не злобствуй! Жахни одним зарядом. Из одного, так