— Нет тут ошибки — пленных с пристрастием допрашиваем, «раскололись», как сухие поленья под колуном. От Немана наступают всего семь дивизий, причем в шести чешские легкие танки, пусть по три батальона. У Гудериана пять дивизий германских танков в три батальона каждая, у Клейста на Украине тоже пять, но по паре батальонов в каждой. Против нас всего три с половиной тысячи пушечных танков, если с ними учесть три сотни штурмовых орудий. Всякие танкетки и бронетранспортеры не в счет, хотя у них тоже гусеницы. Так чего на хрен панику поднимать и орать, что их многие тысячи⁈ Нет этих танков, и быть не может — у страха глаза велики! Просто враг быстро действует, вот и кажется, что он везде. Успокоиться нужно, и вышибать танки. Бить по «подвижным» дивизиям, «скоблить» их неустанно. У каждого мостика «притормаживать», не давать уйти в прорыв. На этом блицкриг окончится — если сохраним приграничные дивизии, не дадим бить себя по частям, то к середине июля выставим вдвое большую армию, и впятеро больше танков. А там числом возьмем, задавим!

Еременко задумался, Василий Иванович ждал от него ответа, и тот последовал, именно такой, который он и ждал.

— Павлову доложу немедленно. Все твои предложения примем, без всякого сомнения — они полезны. За тобой общее командование, управление 10-й армией подчиним тебе напрямую. Болдина отзовем, с ним ты не «сработаешься». Товарищу Сталину доложу лично обо всем!

Еременко пристально посмотрел на Кузнецова — недоговоренного между ними не оставалось, они поняли друг друга…

2026 год, Олха.

Окончание «Блицкрига не вышло» следует…

Даже на таких чешских танках Pz-38(t) немцы осенью 1941 года как-то добрались до Москвы…