Он вёл машину сам. Ему «выдали» старую «Волгу», а это тот ещё «танк». Тяжёлая машина медленно разгонялась, но ехала даже по неровной дороге, не прыгая, а плавно. Особенно мне у неё нравились передние «диванные» подушки. Да и вообще я бы хотел иметь именно такую «Волгу», а не «двадцатьчетвёртую». Гонять я не собирался, а вот дороги в СССР не везде асфальтовые. Я вспомнил «свой» джип «Мазда» «Просид Марви» из «другой жизни». Я ведь могу теперь и туда «возвращаться». Как гость, да, но мог ведь. Я «себе» там даже Мазду такую же мог приобрести, но зачем? Мне было сложно наблюдать на «мою» жизнь со стороны'. А вот здесь я себе «Просид Марви» позволить не мог. Не было здесь ещё такой машины. А «Волга» ГАЗ-21 была и есть. Но денег на неё пока нет.
Хм. Пока, да. Но куда торопиться? В четырнадцать лет можно на мотовелик пересесть или мопед. Верховина-3, например. Хорошая машина. Я уже присматривался в Москве к мототранспорту. Но жилья собственного нет, гаража нет, какой может быть собственный мототранспорт? А уже и сейчас можно. Я вполне соответствовал «нужному» возрасту. Но куда его ставить?
Мне и хоккей бросать не хотелось. И цирк давал определённую свободу и направление деятельности, которой я собирался заниматься. А что? Тот же Юрий Горный и в третьем тысячелетии выступал. А сейчас выступает с концертами, разоблачающими магию и прославляющими силу человеческой мысли. Так его в КГБ попросили говорить. А на самом-то деле никто так и не понял, как он угадывал «кожным зрением», какие предметы ему показывали? Одно дело «идеомоторика», когда ты считываешь человеческие реакции на вложенную в них мысль, а другое дело — развитое «шестое чувство». Вот и я буду таким «экстрасенсом»… Я ведь тоже не волшебник, а просто развил в себе много чего, вроде как, «необычного» ещё при жизни, так сказать. Но ведь всё, чем я пользуюсь, это ведь существует, а не какая-то там магия.
* * *
[1] Мессинг тогда уже подумывал бежать из СССР, потому что боялся спецслужб, которые продолжали вымогать у него его баснословные гонорары. Калинский — директор фабрики парфюмерных изделий и друг жены Молотова пообещал ему устроить побег в Иран. Но обманул Мессинга, и сотрудники НКВД взяли перебежчика прямо на границе.
'Меня словно загипнотизировали, — с горечью признавался Мессинг. — Меня одурачили, как последнего идиота! Не надо было быть телепатом, простая человеческая догадливость должна была подсказать, что тут шитая белыми нитками провокация. В тюрьме на допросах на меня нажимают, чтобы я сознался, что я шпион. Во время моих сеансов я, мол, очень часто интересовался документами, находившимися в карманах военнослужащих.
Глава 4
— Я знал, что колонны, замыкающие внутренний дворик убрали (вместо них поставили решётку), сняли облицовку цоколя диоритовым камнем и не установили ордена из чугуна на фризе дорического ордера, оформляющего фасад здания.
Однако входили в здание штаба флота мы не через портик с колоннами, а через внутренний дворик с памятником Ушакову (здание было выполнено в виде буквы «П»), закрытый кованным высоким «забором» с воротами и высокой «калиткой» с КПП с караулом.
Капица подал паспорт, караульный ознакомился с ним и позвонил дежурному. Нас пропустили. В фойе здания нас встретил морской офицер с красной повязкой на левой руке со словами «дежурный офицер». Он, переговорив с Сергеем Петровичем и пару раз глянув на меня, выдал ему какую-то бумажку с печатью и сказал:
— Катер ждёт вас у минной стенки, товарищ Капица.
— Это вниз к причалу? — спросил профессор.
— Да. На КПП спросите «сто девяносто третий». Вам покажут. Он новый такой. На подводных крыльях. Быстро домчит до Донузлава. Часа за два.
— Ого, — подумал я. — Озеро Донузлав⁈ Секретная база Черноморского флота. Нам-то туда зачем?
Донузлав это была закрытая сверхсекретная зона. Место базирования полка гидросамолетов противолодочной авиации, десантных кораблей на воздушной подушке, сторожевых катеров, морской пехоты, боевых пловцов-диверсантов, бригады тральщиков, дивизиона вспомогательных и аварийно-спасательных судов.
— Наверное, из-за боевых пловцов мы туда и едем, — подумал я. — Кто-то же съёмочную группу будет охранять в Атлантике. Да и экспедицию… Морские диверсанты и обеспечивали охранение подобных мероприятий. Сам, было дело, и участвовал, хе-хе… И здесь тоже был, но в несколько поздний временной период. В восемьдесят третьем и восемьдесят шестом годах. В другой жизни, да… Но, похоже, за десять лет ничего не изменится в посёлке, кроме того, что он разрастётся. Пока в Новоозёрном стоял только один жилой дом, но строились и другие.
Однако наш торпедный катер просто остался стоять на рейде, пока к нам не подошел небольшой десантный катер, на который мы и перешли. Катер малым ходом «прочапал» примерно полмили и вошёл в кормовую док-камеру большого десантного корабля «Воронежский комсомолец». Там мы и высадились. Культурно так. Мне даже понравилось. Моряки нас встретили спокойно и сразу провели к командиру корабля.
— Гафуров Амир Фанурович, — представился офицер с погонами капитана второго ранга. — Очень приятно видеть вас на борту моего корабля, товарищ Капица. А кто этот молодой человек? Меня о нём не предупреждали. Он тоже с нами идет в поход?
— Вот на него пропуск, — сказал профессор и, вынув из внутреннего кармана пиджака, протянул командиру листок бумаги с печатью.
Хозяин каюты внимательно прочитал, и у него поползли вверх брови.
— Обеспечить подводный контроль ныряния? Не понял. Зачем это? Он нырять будет, а вы снимать? Здесь же закрытая зона!
— Мы, в основном, под водой снимать будем. А на поверхности воды развесим дым на заднем фоне. У нас будет удивительный эксперимент. Мальчик может находиться под водой в течение пяти минут.
— Не может такого быть, — сказал командир БДК, нахмурившись.
— Сам не верил, пока не убедился. Я три раза выныривал, пока он под водой сидел. Мы сегодня в Ялте ныряли.
— Фантастика! — проговорил Гафуров. — У нас боевые пловцы-сверхсрочники максимум три минуты могут продержаться. А тут какой-то мальчишка…
— Я не какой-то, — сказал я.
— Извини, мальчик, я не хотел тебя обидеть, но…
Офицер развёл руками.
— В такое трудно поверить.
— Предлагаю завтра во всём убедиться, — сказал Капица. — У нас сегодня был не лёгкий день. И мы хотели бы…
— Да-да, — взволновался капитан второго ранга. — Конечно-конечно! Сейчас покормим и спать уложим.
— У вас
