махнул рукой. — Он сам себя убил, когда решил перейти мне дорогу. Других вариантов у него все равно не было.
— Да, но без вас у нас ничего не получилось бы.
— Без меня он, возможно, и не решился бы действовать, — я хмыкнул.
— Я могу вам чем-то помочь? Сделать для вас что-то? Что угодно.
Я задумался. Мы с ним и так работаем на взаимовыгодном сотрудничестве, он получит процент за свою помощь. А что мне надо? Мне надо привезти сахар, а потом наладить из него производство.
И что-то мне помнится, что ром — это далеко не просто самогон. Запах там будет стоять такой, что любой его почувствует. То есть производство надо организовывать где-нибудь в Джерси, договорившись с теми, кто там рулит. Конкретно с Гаспаро Д'Амико, который управляет группировкой в Нью-Арке. Он считается гангстером более низшего сорта, чем мы, а его организация официально не входит в Коза-Ностру. Но это мы решим потом, на чем заработаем еще очков.
Вопрос только в том, как сделать так, чтобы у нас получился настоящий ром, а не просто качественный самогон из сахара.
— Ты же ром у себя делаешь? — спросил я.
— Да, — кивнул Гарсия. — Вы его пробовали. Хороший ром, могу поставлять в Америку вместе с сахаром.
— Мне нужен человек, который наладит производство, — сказал я. — Который сможет научить моих, как гнать качественный кубинский ром. Из кубинских сахара и патоки. Можешь дать мне такого? На время, на пару месяцев, пока он не наладит производство, и не обучит кого надо.
— Конечно, конечно! — тут же заверил меня Хуан. — У меня есть знающий человек, Рафаэль, он делает ром для меня, и обязательно поможет вам. Обучит кого скажете. Хоть на полгода забирайте.
— Ну и заберу, — решил я. — Как наладит производство, верну.
Вот и хорошо. Нужно будет только разобраться с тем, как его натурализовать на время. Хотя, сейчас не мои двадцатые, сейчас виза-то особо не нужна, да и гражданство ему не нужно.
Но ладно. Эти хлопоты потом уже, когда вернусь. А сейчас надо все-таки пару дней отдохнуть.
Я докурил сигарету, отправил ее на землю, растоптал. Посмотрел на продолжавших мельтешить, словно муравьи, рабочих. Нужно будет напомнить Гарсии, чтобы заплатил им, и не задерживался с этим. Потому что теперь они уже умеют убивать, и если не дать им причитающееся, то могут решить взять его силой.
Наконец-то работа закончилась. Трупы нашли свое погребение в огне, народ похватал трофеи, я встал.
— Ну что, возвращаемся в поместье, — сказал я и закашлялся. Все в дыму.
Мысль о том, что сейчас снова придется идти пешком, угнетала меня. Но радовало то, что теперь двинем под гору, и должно быть немного легче. Но сегодня мне определенно нужна горячая ванна и хороший сон в мягкой постели.
Да. Надеюсь, что сегодняшний день больше не подкинет мне никаких сюрпризов, а то еще одного такого приключения я уже не выдержу. Буду верить, что спокойно вернусь, отдохну, пообщаюсь с Гэй, ее, правда, еще надо будет успокоить. А потом съеду в отель.
А еще через неделю — обратно в Нью-Йорк. Дальше заниматься своими делами.
В старую обстановку и к старым же проблемам.
Глава 19
Прошло четыре дня с тех пор, как мы вернулись с рудников. Я успел переехать из поместья Гарсии в отель в Гаване — небольшой, но приличный, с чистыми номерами и нормальной едой. Гостиница называлась «Севилья», находилась в центре города, недалеко от порта. Это было удобно для моих дел.
Взял два номера — один для нас с Гэй, второй для Винни и Роуз, по соседству. Не хотелось мне оставаться в поместье, не хотелось быть на виду у этих рабочих, слуг и охранников.
Гарсия, конечно, устроил торжественный ужин, выкатив во двор еду, бочки со своим домашним ромом и другие угощения. Гуляли все вместе, не разбираясь, кто там рабочий, а кто хозяин, пили все. Хуан еще и обещанные деньги раздал всем, так что его там чуть ли не на руках качали.
Перепились, естественно. Хорошо, что главный враг Гарсии был уже мертв благодаря нашим стараниям. Иначе Перес взял бы всех нас тепленькими, ему даже напрягаться не пришлось бы. Но увы, ему уже пришел конец.
На следующий же день я двинул, Гарсия отнесся к этому легко, не обиделся, да и я заверил его, что ни в коем случае не хочу выразить неуважение. Мне нужны были тишина, покой и возможность спокойно подумать о делах.
Тем более, что мы уже успели прокатиться на его новой машине по производствам рома и плантациям табака, заводикам, где крутилисигары. И получалось так, что первая партия оказалась гораздо больше, чем я рассчитывал изначально. Восемьдесят тонн сахара, тридцать тонн патоки, пятьдесят ящиков с сигарами и тридцать — с уже готовым ромом. Отправиться это все в дорогу должно было уже завтра, судно нанято, таможенники подмазаны. Машина поставок вот-вот должна была завертеться.
А послезавтра уже мы сами отправимся обратно в Америку. Но сегодня я планировал отдыхать, поэтому сидел на открытой веранде в легкой рубашке и брюках белого цвета, которые прикупил специально, чтобы поменьше страдать на этой жаре.
Работник отеля поднес мне сигару с уже отрубленными кончиками и спички. Я раскурился, улегся на шезлонг, прополоскал рот ароматным дымом, выдохнул. Хорошо.
Несмотря на инцидент с нападением и похищением, эта рабочая поездка полностью оправдалась. Могло быть и хуже, гораздо хуже, но вроде как провернули все нормально.
Солнце светило с неба, со всех сторон доносился шум улицы — лязг трамвая, которые тут, к моему удивлению, ходили, крики уличных торговцев, детский смех. Пахло морем, жареной рыбой и цветами. Здесь красиво, но я уже успел соскучиться по Нью-Йорку, если уж совсем честно.
Я закрыл глаза, снова набрал дыма в рот, и тут кто-то загородил мне солнце. Открыл глаза, посмотрел и увидел Гэй. На ней был строгий закрытый купальник, волосы аккуратно уложены, а на лице косметика. Похоже, что она собиралась позагорать немного.
Выглядела она хорошо — намного лучше, чем когда мы вытащили ее из штольни.
— Отдыхаешь? — спросила она.
— Отдыхаю, — ответил я и снова набрал в рот дыма.
Девушка без приглашения уселась на край моего шезлонга, провела ладонью по собранным волосам, потом сложила руки на коленях.
— Как ты? — спросил я.
— Лучше, — ответила она. — Здесь, конечно, не так роскошно, как у Гарсии, зато спокойнее.
— Да, можешь ни о чем не беспокоиться, — я махнул рукой. — Никто нас уже не