Просто защищаться оказалось не в пример легче, нежели вести полноценный бой. Я как-то автоматически разместил «затмение» так, что смог контролировать сразу все сектора атаки, и поэтому нарочито неторопливы удары адмирала не застали меня врасплох. Поняв это, он ускорился, но я все равно умудрялся отбивать атаки, где видя, а где — предугадывая его следующее действие. Оказалось, что в фехтовании работает тот же принцип, что и в, например, рукопашном бое или боксе — достаточно поднаторев в этом деле, поняв основные принципы, и переложив их на биомеханику, которая у всех людей плюс-минус одинаково, начинаешь понимать, какие возможности открываются противнику в следующую секунду. И начинаешь понимаешь, какие из них он попытается реализовать конкретно сейчас.

Но, как только я это понял, фон Дракен резко сменил тактику, и все сразу же многократно усложнилось. Он начал атаковать «обманками», когда траектория удара резко менялась прямо на середине, реагируя на мою неловкую защиту. Чаще всего такие удары достигали цели, и только пару раз я по какому-то наитию смог отразить парочку… Впрочем, через мгновение адмирал исправлял эту досадную оплошность, атакуя в третий раз — уже по третьей траектории.

— Привыкай. — назидательно велел он, когда я в очередной раз тряс пальцами, отбитыми тяжелыми ножнами его сабли. — И это еще не самое необычное и странное, чем тебя могут удивить противники. Вот принесу я как-нибудь длинный меч на тренировку, вот тогда ты поймешь, что такое страдание!

— Сперва это поймет тот, кто додумается тащить длинный меч на корабль. — усмехнулся я, снова беря «затмение» наизготовку.

— Не поспоришь. — согласился капитан. — Однако, это не значит, что такого не будет. Я собственными глазами видел как минимум один такой случай, а где один — там и два, и три, и вообще до бесконечности! Так что защищайся, курсант Дракс!

В итоге после часовой тренировки мне наконец капнуло одно несчастное очко опыта, и адмирал решил остановиться. Не потому, что мне пришел опыт, нет — он об этом даже не знал, я в пылу боя как-то даже и не заметил этого события. Просто он заметил, что я совершенно потерял способность дышать, а одежду с меня можно было снять и использовать для мытья полов без всякого там ведра — настолько я вспотел.

— Потенциал есть. — резюмировал адмирал. — Серьезно, есть! Надо только тренироваться усерднее, и кто знает, что из тебя в итоге может вырасти!

— Да к дьяволу! — я честно выразил свое отношение к подобным «усердным» тренировкам. — Это дичь какая-то, а не оружие! Если уж речь зашла о дистанции, то надо использовать максимально длинное оружие! Тем более, что такое оружие уже есть — винтовки! Нацепил штык-нож — и получил отличное копье с возможностью пострелять!

— А что ты будешь делать, когда придется сражаться в узких коридорах надстройки? Или в трюме? — назидательно спросил адмирал. — Поможет тебе там твое «копье»?

— Поможет! — не сдавался я. — Нож сниму, да в руку его возьму! А винтовку хоть за спину, хоть на палубу!

Адмирал посмотрел на меня так, как я, наверное, смотрел бы на душевнобольного в терминальной стадии. Да и пусть смотрит! Я же не виноват, что они тут застряли в каком-то ультра-позднем средневековье и не знают, что весь мир с развитием огнестрела давно уже отказался от всяких там сабель, мечей и палашей, и оставил их только на уровне хобби и развлечений!

Хотя… Если у них тут все оружие ограничено лишь простейшими винтовками, и нет даже полуавтоматов, тогда понятно. На наше время это получается где-то… период первой мировой войны. Ну да, как раз и лошади существовали одновременно с лошадьми, и корабли похожие… А в те времена все еще использовали клинковое оружие, и использовали довольно часто. Видимо, в этом отношении миры не сильно разошлись, и даже наличие всемогущего марина не изменило путь эволюции оружия. Чуть подкорректировало, в результате чего холодняк получил возможность быть чуть более полезным, но не более.

Я все равно за винтовку с примкнутым штык-ножом. Автоматическую, желательно.

И, конечно же, с корректируемыми прицельными.

— Вот выпустишься из Академии, станешь полноправным членом морской стражи, тогда и будешь выставлять свои требования к оружию. — назидательно произнес адмирал. — Хочешь — винтовку со штыком, хочешь — саблю, как у меня, хочешь — хоть антикавалерийскую пику четырех метров длиной, никто тебе слова не скажет. Но! Лишь после того, как выпустишься.

Тем не менее, он явно заметил мое недовольство, и улыбнулся, чтобы разрядить обстановку:

— Ладно, не дуйся, как рыба-еж, выброшенная на берег! Ты же Спрут, а не рыба-еж!

— Угу. — буркнул я, пользуясь неформальной обстановкой и тем, что можно поговорить все, что можно (почти). — И еще я проголодался как чертов спрут. Кто бы мог подумать, что это гребаное фехтование такое энергозатратное⁈

— Например, тот, кто им постоянно занимается! — рассмеялся адмирал. — Но вообще я знал, что такое случится, как-никак у тебя молодой здоровый растущий организм! Я был бы намного больше удивлен, если бы этого не случилось!

— Рад оправдать ожидания. — я чуть поклонился с каменным лицом, а адмирал рассмеялся и махнул рукой:

— Ты это брось! Я лишь хотел сказать, что попросил Валентину приготовить для тебя перекус как раз на такой случай! Так что, если ты действительно голоден, сейчас самое время отправиться к ней на кухню и заморить червячка!

— Серьезно? — честно сказать, я даже сначала не поверил. — Я думал, приемов пищи, кроме тех, что указаны в расписании, быть не должно.

— Не должно. — важно кивнул адмирал. — Но ведь и занятий, кроме тех, что указаны в расписании, быть не должно, не так ли? Так что… пусть. Пусть будет. Говорю как целый адмирал! Топай на кухню и предайся греху чревоугодия!.. Только сначала оружие верни.

Я с удовольствием избавился от недомеча-переножа, попрощался с адмиралом и заспешил в столовую — перспектива предаться греху чревоугодия звучала довольно привлекательно.

Вот только когда я вошел в столовую, там совершенно ничего не намекало на то, что меня тут ждут. Помещение погружено во мрак, столы пусты, и никого, конечно же, нет. Единственный луч света в этом темном царстве, причем в буквальном смысле — это узкая полоска, пробивающаяся из-под двери, ведущей на кухню.

Все логично — если делаешь то, чего нет в регламенте, надо делать