Хирота отхлебнул чай из чашки, поставил на блюдце и кивнул.

— Господин президент, ваши слова точно отражают потенциал наших стран. Япония импортирует более двух миллионов тюков американского хлопка в год — это основа нашей текстильной промышленности, экспортирующей ткани в Азию и Европу. Наши компании в Киото ткут шелк высшего качества, который продается в американских универмагах по премиум-ценам. Мы можем расширить обмен значительно: увеличить поставки японского чая — зеленого сенча и черного — для американских чайных домов, фарфора из Ариты с ручной росписью для коллекционеров, жемчуга с ферм в заливе Аго для ювелиров в Бостоне. Взамен получать больше американских тракторов International Harvester для ферм на Хоккайдо, где почва идеальна для риса и сои, автомобилей Chevrolet для такси в Токио, холодильников Frigidaire для японских домов. Совместные проекты: модернизация порта Иокогама с американскими доками и подъемными кранами от Bethlehem Steel, строительство складов в Шанхае под совместным управлением. Это удвоит товарооборот за пять лет, создаст цепочки поставок от сырья до готовой продукции.

Накамура положил фуражку на колени, скрестил руки и добавил:

— Экономическое партнерство — это фундамент стабильности. Япония инвестировала миллиарды иен в инфраструктуру Азии: железные дороги от Пекина до моря, шахты в Корее, фабрики в Формозе. Американские компании могут присоединиться к нам. Нам нужны поставки оборудования и кредиты от банков в Чикаго и Нью-Йорке под низкие проценты. Взамен мы предоставим доступ к ресурсам: соя и уголь из Маньчжурии для американских заводов, резина из Малайи может идти через японские каналы. Совместные рыболовные экспедиции в Тихом океане: американские консервные заводы в Калифорнии перерабатывают улов японских траулеров, а прибыль делится. Это выгодно стратегически и экономически и укрепит позиции обеих стран.

Стимсон, сидевший в кресле сбоку с картой Азии на коленях, наклонился вперед и разложил дополнительные графики экспорта.

— Генерал Накамура, премьер Хирота, экономические преимущества неоспоримы, цифры говорят сами за себя — торговля между нами уже превышает полмиллиарда долларов в год. Но для максимального роста и доверия нужно устранить препятствия. Маньчжоу-Го создает барьеры для свободной торговли в Северном Китае: таможни, монополии, нестабильность отпугивают инвесторов. Американские торговцы в Тяньцзине и Даляне жалуются на потерю рынков — экспорт чая, шелка, сои упал на тридцать пять процентов за три года. Если Япония выведет войска, администрацию и передаст контроль местным китайским властям или международной комиссии под эгидой Лиги Наций, это откроет регион полностью. Представьте совместные предприятия: нефтепровод от полей в Дацине до порта с американскими насосами Halliburton и японскими трубами, автосборочный завод Ford в Харбине с местной рабочей силой, текстильные фабрики с американским хлопком и японским оборудованием. Прибыль — поровну, рынки для всех, стабильность для региона.

Рузвельт поддержал и указал пальцем на карту, где Маньчжурия была выделена красным.

— Мистер Стимсон абсолютно прав, господа. Уход из Маньчжоу-Го станет мощным сигналом доброй воли, снимет напряженность в Азии. Взамен Америка предложит конкретные льготы: снижение тарифов на японский шелк с сорока пяти процентов до двадцати пяти, на консервированную рыбу — до десяти, увеличение квот на импорт чая без пошлин. Наши банки — Chase National, Bank of America — предоставят кредиты на десять лет под четыре процента для японских проектов в Китае без Маньчжоу-Го: строительство дамб на Янцзы, железных дорог от Шанхая до Нанкина. Это миллиарды в обороте: фермеры в Техасе продадут больше нефти для японских танкеров, рабочие в Огайо — больше стали для мостов в Азии. Экономика выиграет, народы сблизятся.

Хирота задумчиво посмотрел на графики Стимсона и отхлебнул чай.

— Предложение заслуживает серьезного рассмотрения. Маньчжоу-Го изначально создавалось как буфер для безопасности границ и экономической стабильности после инцидентов 1931 года. Но если Соединенные Штаты гарантируют нейтралитет Китая, равный доступ к рынкам и защиту японских инвестиций через международные соглашения, мы можем обсудить поэтапный вывод. Первый шаг — сокращение гарнизонов на пятьдесят процентов в течение года, передача шахт и ферм местным кооперативам под наблюдением нейтральных инспекторов. Второй — полная передача администрации через два года.

Накамура кивнул и взял печенье с подноса.

— Я подумаю над деталями предложения. В Токио кабинет и военные имеют разные взгляды, но экономическая логика убедительна. Уход из Маньчжоу-Го создаст вакуум, но если заполнить его совместными проектами — это компенсирует потери. Я передам ваши аргументы императору лично по возвращении. Возможно, соглашение о переходном периоде с гарантиями.

Обсуждение углубилось в конкретику на следующие два часа. Рузвельт предложил черновик торгового соглашения на пять лет: фиксированные квоты — сто пятьдесят тысяч тонн хлопка в год без пошлин, семьдесят пять тысяч тонн японского шелка, увеличение экспорта нефти на двадцать процентов. Хирота описал планы модернизации порта Кобе. Накамура упомянул рыболовные зоны: совместные лицензии в центральном Тихом океане, раздел улова — шестьдесят процентов Японии, сорок Америке, переработка на заводах в Сиэтле. Стимсон добавил:

— Без Маньчжоу-Го Шанхай станет хабом: американские банки финансируют железную дорогу Пекин-Ханькоу длиной тысячу миль, японские инженеры строят тоннели, доход от грузов делится пятьдесят на пятьдесят. Это вернет американский экспорт в Китай к уровню 1929 года.

Переводчик Джонсон передавал каждую фразу точно, с паузами для уточнений, иногда повторяя ключевые цифры.

Рузвельт закурил еще одну сигарету Camel в мундштуке и продолжил:

— Дружба — это не только слова, но и действия. По Маньчжоу-Го — ваше согласие откроет новую эру в отношениях между нашими странами.

Хирота улыбнулся.

— Я согласен с выводом войск при определенных гарантиях.

Накамура подтвердил.

— Мы подумаем. Надеемся на договоренность с вами.

Встреча завершилась рукопожатиями и фото для архива. Рузвельт был доволен. Визит делегации заложил основу для американской экспансии в Азию.

Глава 19

Утро в Аддис-Абебе разливалось теплым золотистым светом по крышам глинобитных домов местных жителей, где соломенные навесы отбрасывали мягкие тени на узкие улочки, и по белокаменным фасадам итальянских зданий с колоннами и балконами, украшенными флагами империи, по пальмовым аллеям, ведущим к массивным чугунным воротам резиденции