А пока есть мы. И это куда как важнее всего остального.

Глава 18

19 сентября 1810 года, Ярославль.

Казалось бы, что в пансионе лишь только чуть пахло гарью, но, когда я проснулся, понял, что голова кружится, и что зря я не открыл настежь окно, несмотря на то, что к вечеру поднялся сущий ураган. Состояние было не из лучших и я предполагал, что учебные занятия на сегодня так же будут отменены. Если мне дурно, то и ученикам должно быть. Даже подумывал о том, что нужно начать всех будить, расспрашивать о самочувствии. Однако, видимо, это уже делали надзиратели.

Но не сказать, что я сильно расстроился за отсутствие уроков. На сегодня, на среду, у меня были свои планы. Все знали в Ярославле, что по средам в доходном доме Кольберг играют и именно в этот день ставки наиболее крупные. Все знали, но не все признались бы в том, что обладают такими знаниями. Стеснялись, скрывали свою принадлежность к игровому миру Ярославля.

Или не только к игровому? Ведь… по особому заказу и уж точно для своих, вдовушка предоставляла интимные услуги. Боже упаси, если себя! Нет, «дежурные» девочки у нее были. И мой реципиент, пусть его душу черти жарят, пользовался такими услугами, пока окончательно не стал изгоем в обществе.

Но это вечером. А пока нужно отпустить мысли и жить. Не выспался, кружиться голова? Почему бы такое состояние не начать воспринимать, как, допустим — головокружение от счастья и чуточку от того, что закрутил вальс с любимой женщиной.

Ещё до того момента, как проснулись все, я, руководствуясь какими-то внутренними часами, поднявшись, отправился заниматься в сад. Ветер всё ещё был приличный, но, если уж решил уделять внимание собственной физической подготовке, да ещё и пригласил ребят поучаствовать в этом деле, то должен был показывать собственным примером, как мужественно вставать каждое утро и системно заниматься.

Пришли… бурлаки на Волге да и только. Так же выглядели, пусть и безбородные. Хотя пара ребят была с растительностью на лице, но такой, подростковой, с пушком. А вот сами ребята подростками не выглядели. Рослые, на удивление.

— За мной, бегом! — сказал я и подал всем пример, встав на тропинку, которая вела в сторону той самой стройки, где вчера мы набрали немало артефактов, которые ещё стоило бы отсортировать и описать.

Босые, или в каких-то обмотках, лаптях, пацанва устремилась следом за мной. А я бежал и думал, что, может, сперва надо было их покормить, потом требовать каких-то физических нагрузок. Без питания нету отжимания, как говорится. Кем? Мной!

Впрочем, перед самой тренировкой и некоторое время после неё есть нельзя. Но надо подумать, может быть, рубль или полтину дам Алексею, который также пришёл заниматься, чтобы он эту малолетнюю братву накормил. Рубль много… тут еще и напиться смогут.

А вообще я заметил, что пришли парни явно старше самого Алексея. И ни одного жаргонного словечка от них. Хотя определенный жаргон есть и в этом времени, словно бы система опознавания «свой-чужой». Но также по этому же виду я мог бы и определить, имея своеобразный взгляд учителя, что ребята уж точно не безнадёжные.

А ещё приметил сразу трёх здоровых лбов, может, и по 18 лет, а то и по 19, которые тоже пришли сюда, чтобы заниматься. Уж не знаю, какие у них отношения с Алексеем, может, пацаны и вовсе пришли набить брюхо и считают, что тренировка — это своеобразный труд, работа, за которую и будут платить едой.

Но вот то, что у меня в голове уже который день не выходит идея о создании спортивной секции, — это факт. И пока ни я, ни мой реципиент, к которому я взывал за знанием и пониманием обстановки, не можем сказать откровенно, а возможно ли такое вовсе сделать. Готово ли общество к такому?

По крайней мере, этого ещё никто не делал. Вот возникла у меня завиральная идея — быть первым. И явно для решения такой задачи должен быть уровень даже не директоров Покровских, они не могут принять решение по такому вопросу, тем более что я бы секцию отделил от основной работы в гимназии и в лицее. Как минимум для того, чтобы такие вот ребята имели возможность её посещать.

— Да не так ты машешь, как оглоблями, а не руками, — сказал я, подходя к одному наиболее выдающемуся экземпляру, которого привёл Алексей.

Бугай под метр девяносто, широк в плечах, мордаст, но по всему видно — парень, или уже даже скорее молодой мужик, не особо обременённый интеллектом. Но всё равно удивительно — это же где можно было так откормиться, чтобы вырасти в такого гиганта?

— Упор лёжа принять! — сказал я, тут же показал, что делать, сам же поднялся и стал показывать всем, как нужно делать, взял небольшой прут и по заднице бил, которую неизменно оттопыривали босяки, не желая становиться в нормальную стойку на руках.

А потом — отжимания, для правильности выполнения которых мне тоже пришлось не столько самому заниматься, сколько следить за тем, чтобы хоть приблизительно правильно делали это упражнение.

— Руки держи прямее. Корпусом удар дорабатывай! — говорил я, когда в конце нашей утренней тренировки решил посмотреть, насколько у пацанов всё плохо с ударной техникой.

— Всё, закончили. Ещё один круг бегом, как мы бегали вначале. А после дам немного денег, чтобы купили себе поесть. Но не рассчитывайте на то, что я смогу вас кормить в будущем. Кто захочет, того жду завтра в это же время, — сказал я.

Тут же запрыгнул на перекладину и сделал два выхода через одну руку. А потом ещё и подтянулся шесть раз.

Больше пока и сам не мог. Но ни один из парней не подтянулся, хотя у некоторых руки были весьма сильные, но очень далеки от техники, болтались на перекладине, как сосиски.

Я возвращался в свою комнату с мыслями о том, что было бы неплохо взять какой-нибудь подряд и работу, чтобы вот эти парни