Потом ещё подумал, да и успокоился. Всё уже произошло, что могло произойти и ничего я изменить не могу. В прошлом. Да и не хочу. Не желаю. Меня, в конечном счёте, всё устраивает. И моё новое место жительства, тут я оглядел гостиничные стены, и работа, и даже доходы. Больше всего будущие доходы устраивают, но и нынешние голодать не позволяют.

Тут я самым решительным образом оборвал воспоминания и вызвал коридорного. Продиктовал ему заказ и свои пожелания на предстоящую ночь. Гулять, так гулять. Разбитного, но достаточно приличного для подобной гостиницы работника вдохновили обещанные чаевые, и он обещал всё исполнить лучшим образом. И я ему поверил, потому что обращаюсь к нему уже не в первый раз и раньше меня всё устраивало.

Подмигнул своему отражению в зеркале и направился в ванную. Пора отдохнуть. А о работе я завтра подумаю…

Глава 14

— Давайте, давайте, — с такими словами выпроваживал я трёх разноцветных девиц из своего номера ранним солнечным утром следующего дня.

Разноцветные не в смысле цвета кожи, до такого я ещё не дошёл, а по цвету волос. Чёрненькая, беленькая и рыженькая, да. С последней-то я провёл всю эту великолепную ночь. А вы что подумали? С тремя, что ли? Не-ет, что я вам, гигант большого секса? Не для меня подобные подвиги, если их, конечно, можно так обозвать. И да, я не ошибся, именно что обозвать. Ну не люблю я подобных вещей, не люблю. А две другие просто не захотели уходить из номера поздней ночью. Да, компанию мне составили и мужественно выполняли свою работу, развлекали клиента и ждали, пока он, то есть я, не определюсь с выбором. Я и определился. Да только время было уже слишком позднее и дамы испросили милостивого разрешения остаться до утра. С одним условием разрешил — не лезть и не мешать.

Получил клятвенные заверения подобного и поверил. И они меня не подвели, мужественно проспали до утра на широкой тахте под атласным пледом. Откуда он взялся, этот плед, я так и не понял. Раньше ничего подобного у меня в номере не наблюдалось. Не иначе чудо произошло.

Все трое ушли от меня полностью удовлетворённые. И размерами полученного вознаграждения, и… В общем, рыженькая удовлетворённая, а две другие просто довольные. И отдохнувшие, в отличие от трудившейся до утра подруги. Я же с ней до утра глаз не сомкнул, отрывался за долгие дни и недели целибата. Ну и на будущее набирался впечатлений, понимал, что именно впереди ждёт. Эх, хорошо, когда молодой и здоровый. А уж когда к молодости ещё и опыт прилагается, то вообще замечательно…

Осмотрел оставшиеся с вечера закуски, поморщился при виде пустых и полупустых бутылок с шампанским. Да уж, разгулялись. Ну и ладно. Главное, голова не болит и вообще состояние отличное. И завтракать я здесь не стану, а поеду выпью кофейку в ближайшей кофейне. С пирожным. Вот захотелось эклера, хоть тресни, сил никаких противиться нет. Желания, впрочем, тоже.

Принял душ, побрился и вышел из номера, благоухая одеколоном на весь коридор. Не то чтобы облился им с ног до головы, нет, это одеколоны здесь такие… Этакие… Пахучие, вот.

Первым делом нужно к Николаю Александровичу съездить, вчерашнее дело до логического конца довезти. А то мы с ним после моего возвращения перегрузили золотишко в машину в четыре руки, и перевезли скоренько к нему домой. И так же быстро выгрузили. А дальше я поспешил уехать, отложил все остальные дела «на потом». И, как не уговаривал меня Второв остаться и завершить начатое, в смысле поделить, но у меня уже припекало в одном месте из-за разыгравшегося воображения и я предложил оставить дела на завтра.

И причиной такого переноса недавний вызов к его высочеству назвал. Ну а что, ни в чём же не соврал? Если бы не скорый отъезд, я бы с девицами не сегодня, а чуть попозже замутил. В нынешних же обстоятельствах стоило поспешить, что я и сделал. Когда ещё смогу оторваться подобным образом? То-то. А золото…

Ну куда оно теперь из цепких Второвских рук денется? Уверен, он и сам его прекрасно поделит. И даже больше чем уверен, что поделит правильно, поровну. Вес-то мы с ним оба знаем. И, вообще, мне оно не скоро понадобится, а Николай Александрович с моего личного разрешения может его и в дело вложить. И всем будет хорошо. И делу, и моему карману.

У компаньона задержался на час. Да и дел-то там было — посчитать и в сейф перенести. Николай Александрович человек ответственный, он к мешочкам даже не подходил. Как вчера при мне кабинет закрыл, так и не открывал его до моего приезда. Откуда знаю? Так память у меня хорошая. Вчера перед отъездом окинул взглядом сложенную на столе кучу и запомнил. А сегодня убедился, что ничего не изменилось, ни один мешочек с места не сдвигали, завязки не развязывали, приисковые конторские печати не срывали.

Скрывать от Николая Александровича причину вчерашнего вызова к его высочеству не стал, всё рассказал. И на наше совместное предприятие мы с ним вместе поехали, на моей машине. По дороге было весело слушать восторженные отзывы компаньона о нашем средстве передвижения:

— Сегодня же себе вторую заберу, — Николай Александрович любовно провёл ладонью по торпеде. Искоса глянул в мою сторону, не смеюсь ли? И смущённо проговорил, словно оправдываясь. — Тоже буду испытывать.

— А зачем вторую продавать? — улыбнулся ему, не отрывая взгляда от дороги. Обстановка нервная, любопытные горожане так под колёса и лезут. — Я уеду, и эту возьмёте. Вволю покатаетесь. Масло в моторе не забывайте проверять и за уровнем бензина в баке поглядывайте. А то встанете где-нибудь, и вытаскивай вас потом оттуда.

— А ведь верно, — хмыкнул Второв. — На радостях от такой поездки совсем забыл о вашем скором отъезде. А о бензине в баке не беспокойтесь, я с собой запасец возить буду.

И всем корпусом развернулся ко мне, проговорил, не спуская с меня глаз:

— А вы, Николай Дмитриевич, смотрю, поездки вовсе не опасаетесь? Опасное ведь дело, убить, прости Господи, могут.

— Чему быть, того не миновать, — пожал плечами. — Недавно на той вашей речке тоже могли, и не одного меня, кстати. Однако, вот мы с вами сидим, целые и почти невредимые. Как ваша рана заживает?

— Благодарю, хорошо. Доктор говорит, чудодейственные сибирские