— Не помрешь, по себе знаю, — успокоила Лика Борю. — Я даже ночью спала. Бабушка сказала мне перед сном и ничего не объяснила. Только утром эта рыба появилась.

— Интрига, однако, — сказал я.

Автобус прибыл на конечную, я надел рюкзак, аккуратно взял сумку с тортами и двинулся к выходу.

Друг за другом мы направились к ларьку. Когда был закрыт, то серый и невзрачный, он выделялся только белой линией, что делила его пополам, и красными буквами наверху «Монблан».

— Отличная задумка нарисовать красивое с обратной стороны двери и ставней, — оценила Лика. — Иначе живо членами бы изрисовали и исписали.

— Уже написали, — проворчал Боря и зачитал трехбуквенное слово. — Но плохо видно на сером фоне. Ну вот же уроды!

Не открывая ставней, мы проскользнули в павильон и зажгли свет. Нужно было реанимировать торт, этим занялась Лика. Я выставил разделочные доски с пирожными на столик и осторожно, боясь дышать, принялся лопаткой носить их к витринам и расставлять. Я закончил тогда же, когда и она.

Конечно, было видно, что с тортом что-то не то, но если его разрезать…

— А ну дай-ка…

Аккуратно расчертив полоски, по которым резать, я расчленил торт на восемь кусков. Помадка местами потрескалась — и хорошо, теперь полный порядок.

Три литра воды я принес еще вчера вечером, бежать нужно было разве что за столиком со стульями, но это подождет. Сейчас надо заняться интерьером. Я повел Борю в зал со стойками, обвел рукой белую стену.

— Видишь, как пустынно. Нужно как-то оживить.

— Так постер повесь, и дело в шляпе, — предложил Боря.

— Не впишется. Тут должен быть натюрморт. Чашка кофе, кусочек торта, кофейные зерна, пирожное.

— А, понял! — радостно закивал Боря. — И почти увидел: яркие краски контрастируют со спокойными тонами. Сделаю! Сколько штук надо? Три? Я бы сюда две маленькие повесил. — Он указал на стену без окон. — А сюда вытянутую побольше.

— Пять тысяч за штуку, — озвучил цену я — у Бори загорелись глаза.

Ему было гораздо интереснее не под магазином стоять, а зарабатывать своим трудом и талантом! Позавчера он весь день разрисовывал павильон — получилось выше всяких похвал — и заработал тридцать тысяч. Завтра постарается — еще заработает.

Пока я приносил столик, Лика разложила ценники, еще раз протерла стойки, вскипятила чайник и ходила вперед-назад. Было заявлено, что мы открываемся в двенадцать, но теперь я понимал, это слишком поздно. Одиннадцать — и то поздно. Надо в десять. Если разгрузить Веронику, и она будет заниматься только выпечкой, то это вполне реально. Вот только справится ли один продавец? Или Лике после школы все-таки нужно приезжать подстраховывать основного работника?

Я открыл дверь и ставни…

И в павильон ломанулись то ли старшеклассницы, то ли студентки… Ага, вчерашняя посетительница, которая блондинка, привела двух подружек.

— Эклер, монблан, чизкейк и три кофе! — гордо объявила самая младшая, было ей лет тринадцать. — Розыгрыш же в полдень будет?

— Да! Но сегодня в три еще один розыгрыш! — затараторила Лика. — Главный приз — рыба-колбаса! Не спрашивайте, что это, поверьте, это вкусно. Вот ваши пирожные, вон номерки. Кофе сейчас будет.

Девчонки разобрали пирожные и кофе, сгрудились в уголке и принялись что-то оживленно обсуждать.

— У нас на базе куча ненужных журналов, которые уже надоели, — сказал Боря. — Можно принести сюда и привязать, чтобы не сперли. Пусть читают, смотрят, радуются.

Я показал ему «класс» и посмотрел, как Лика щебечет с высоким мужчиной с сыном-младшеклассником. Эти раскошелились на кусочек торта и чашку чая. Посадив малого на единственную табуретку, отец расположил на этом кусочке семь свечей, малой задул их, несколько упали.

Праздник ребенку сделал, на сколько хватало денег. Пожалев их, я подошел и протянул еще два номерка и пирожное-желейку.

— С днем рождения, и пусть вам повезет. Приходите в три часа.

Еще были две женщины в костюмах — эти пошли лакомиться на улицу. Молодая пара забрала по кусочку торта с собой. На такой случай у Лики были картонные заготовки с бортиками и пакеты.

Когда в павильон ввалилась Вероника с огромными сумками, мы продали двадцать три пирожных и до розыгрыша осталось двадцать минут.

Вероника провела по лицу и с порога проговорила:

— Господи, ну почему я так боюсь? Аж трясет.

Боря встретил ее вопросом:

— А что такое рыба-колбаса?

Все гости кондитерской обернулись. Я бросился помогать Веронике с сумками, которых было целых три. Черную спортивную сумку она не отдала, посмотрела в зал и сказала:

— Это, дорогие гости, вы узнаете на розыгрыше сегодня в три дня.

Лика проверила ассортимент, разместила недостающие пирожные. А у меня в голове была только эта рыба, как когда нельзя думать о белой лошади. Еще в голове крутилась песня Нау: «Мчится птица-паровоз», а губы напевали: «Мчится рыба-колбаса»

Поскольку Вероника не расставалась с этой черной сумкой, я подозревал, что она там, рыба моей мечты.

Без десяти двенадцать в магазин ввалилась телевизионная процессия: знакомая блондинка с кошачьими глазами, Ольга, и огромная камера на треноге, за которой скрывался оператор. Вероника побледнела, закатила глаза и поправила чепчик. Лика быстро натянула фартук, шапочку и вытянулась по стойке смирно.

Ольга подбежала ко мне и сказала:

— Мы сперва тут поснимаем, вы не против?

— Снимайте, — кивнул я. — Вопросы лучше после розыгрыша задать. Самое интересное будет на улице.

— Запись будет монтироваться. — Она махнула оператору, он навел на нее камеру.

— Здравствуйте, с вами Ольга Ольховская и рубрика «Южный порт». Буквально неделю назад в нашем городе открылась кондитерская «Монблан». — Оператор переместился к витрине, провел камерой вдоль пирожных. — Еще позавчера это был столик с выносной торговлей, и вот уже — современное кафе!

Оператор снял посетителей, которые замерли на местах, а маленький мальчик помахал ему рукой.

— Открытие было вчера. И уже сегодня в честь этого сотрудники кафе устраивают горожанам праздник! Каждый покупатель будет участвовать в розыгрыше! И вот он, суперприз! — Ольга подошла к Веронике, видимо, чтобы расспросить про торт.

Я отвлекся на дрэка, который чуть не сбил оператора, вломившись в павильон с тремя недостающими барными табуретками.

— Слышал, у вас розыгрыш? — гаркнул он и перешел на шепот, увидев, что идет съемка. — Я бы тоже поучаствовал.

Лика собралась дать ему номерок просто так, но он честно оплатил «картошку» и чай и только тогда взял номерок.

В окошко было видно, что вокруг павильона роятся люди, в