Солнце только начало вылезать из-за гор, и холод понемногу отступал. Где-то в кишлаке лаяли собаки. Обычное афганское утро. Если не считать того, что сейчас перед мостом стояло больше сотни вооружённых людей и десятки единиц техники.

Сапёры работали быстро. Двое со щупами ушли вперёд, ещё один проверял обочину возле моста. Броня держала под прицелом высоты. Вскоре колонна снова тронулась. Мост остался позади. Дальше ущелье постепенно сжималось, горы подступали всё ближе, а разговоров на броне становилось всё меньше. Мы были всё ближе и ближе к укрепрайону Кареры.

Глава 16

После пересечения моста броня дальше не пошла. БМП остались внизу, возле переправы и дороги, занимая позиции прикрытия. Машины развели по сторонам, часть загнали под склоны и каменные навесы, чтобы не светить лишний раз силуэты. Башни медленно водили стволами вдоль ущелья. Механики двигатели не глушили — дизеля тяжело урчали внизу, отдаваясь эхом между скал.

Дальше отряду предстояло подниматься пешком.

Командование разбило силы на несколько групп. Каждая должна была выходить своим маршрутом, занимать отдельные высоты и отрезать укрепрайон от возможного отхода к Пакистану. Кто-то уходил ближе к Карере, перерезая тропы, кто-то должен был занять господствующие высоты по флангам укрепрайона. Нашей группе достался самый дальний и самый неприятный маршрут — крайний хребет у самой границы.

Морозов собрал командиров отделений и старших разведчиков возле карты, разложенной прямо на камне.

— Идём здесь. — Карандаш ткнул в длинную каменную гряду. — Задача — занять вот эти высоты и перекрыть седловины. Основные силы подойдут позже. До темноты желательно закрепиться.

Быков молча смотрел на склон через бинокль. Лобанов поправил ремень радиостанции. Равиль только тихо выругался:

— Конечно. Самую жопу опять нам…

Но без злости. Скорее уже по привычке.

Отряд быстро начал расползаться по склонам. Отдельные цепочки бойцов уходили в разные стороны, постепенно растворяясь среди камней и складок местности. Некоторые группы тащили наверх тяжёлое оружие. Где-то впереди сапёры и разведчики волокли АГС вместе с «улитками». В другой цепочке бойцы по очереди несли «Утёс» — отдельно станок, отдельно тело пулемёта, отдельно ящики с лентами. Этим группам предстояло занять позиции, для прикрытия штурма укрепрайона.

Их расчетам я не завидовал, хотя они и не пойдут непосредственно на штурм. Три «Утеса» весом каждый более сорока килограмм, плюс БК, нужно было затащить на самую вершину хребта, высотой более двух тысяч метров. Их задача — подавление ДШК и ЗУ-23 противника, которые находились на террасах укрепрайона. Расчетам АГС было полегче, но не на много. Так высоко им подниматься было не нужно, их позиции выбирались так, чтобы вести навесной огонь по «мертвым зонам» — входам в пещеры и ложбинам, где духи могут укрыться от прямой наводки. Несколько расчетов АГС выдвигались вместе с штурмовыми группами. Они должны были занять позиции на захваченных высотах.

Наша группа шла «налегке», это если конечно сравнивать нас с группами усиленными тяжёлым оружием. ПКМ, увеличенный БК, «Шмель», двенадцать «Мух», вода, гранаты, сухпай на несколько суток… — плечи уже через полчаса начали ныть так, будто марш шёл давно.

Подъём оказался тяжёлым сразу. Без раскачки. Тропа шла вверх почти стеной, петляя между осыпями и голыми скалами. Камни под ногами расползались, иногда кто-то срывал вниз целую струю щебня, и тогда вся цепочка автоматически замирала, пока камнепад не стихал.

Группа Морозова, как и всегда, шла первой. Впереди двигался головной дозор — Быков, Исаев и Саевич. Чуть позади Морозов с Лобановым. Остальные растянулись по склону с дистанцией. Наши «молодые» бойцы, принятые в группу для замены выбывающих дембелей, шли рядом со своими негласными наставниками, прикрепленными к ним командиром группы, и держались ближе к концу колонны.

Я двигался как всегда в середине, тяжело переставляя ноги под весом ПКМ. Пот уже давно стекал за воротник, хотя утро оставалось холодным. Воздух здесь был другой — сухой, разреженный. Дышать становилось всё тяжелее.

Я обернулся вниз. Мост отсюда уже казался тонкой полоской над рекой. БМП возле него выглядели игрушечными. Где-то далеко внизу осталась дорога, пыльная колонна, Кунар и зелёнка вдоль воды. А впереди были только горы.

Ми-24 ещё какое-то время висели над ущельем, контролируя район, потом один за другим ушли в сторону базы. Шум винтов постепенно затих, и стало совсем тихо. Только ветер. Шорох камней под ногами. Тяжёлое дыхание людей. И ощущение, что за нами уже наблюдают.

Через несколько часов подъёма начали попадаться старые позиции духов. Каменные стенки, сложенные между валунами. Замаскированные щели. Площадки под ДШК. В одном месте нашли пустую нишу с остатками консервных банок и костровищем. Быков присел возле него, потрогал пепел пальцами и негромко сказал:

— Недавно ушли. Дождь вчера был, а пепел не прибило.

Морозов только кивнул:

— Значит, работают наблюдатели.

После этого группа ещё сильнее растянула дистанцию между людьми. Разговоры исчезли окончательно. Теперь шли молча, внимательно просматривая перегибы и каменные карманы впереди. Чем выше мы поднимались, тем ближе становилась граница. И тем сильнее было чувство, что духи уже знают о нашем приходе.

К полудню группа окончательно ушла с основной тропы. Теперь двигались уже не по удобным проходам, а по каменным распадкам и складкам склона, стараясь лишний раз не показываться на гребнях. Морозов темп только увеличивал. Старлей явно спешил.

План у него был простой — до темноты выскочить на хребет, пока противник ещё не успел нормально подтянуть людей и занять позиции. Судя по всему, Морозов рассчитывал, что наблюдатели уже передали наверх о движении отряда, но сами духи пока уверены, что русские будут подниматься осторожно и встанут на ночёвку где-нибудь ниже. А Морозов собирался ударить сходу. Пока не стемнело. Пока они не ждут.

Теперь группа двигалась совсем иначе. Интервалы между короткими остановками увеличили ещё сильнее. По открытым участкам почти не шли. Если впереди начинался голый склон или гребень, Быков сразу уводил людей в сторону, в каменные складки или сухие промоины.

Иногда приходилось буквально протискиваться между валунами, цепляясь руками за камень и подтягивая оружие следом. Где-то ползли на четвереньках, чтобы не вылезать