— Выходит, что так, — устало подтвердил старик, и в его голосе слышалась горечь.

— И вы никого не знаете из тех, кто может иметь связь с партизанами в других районах или с тем же «Центром»? Никаких запасных каналов?

— Нет. Такие люди мне не известны. С кем у меня была связь тот: либо эвакуировался, либо убежал, а кто и в земле лежит… — он тяжело вздохнул, и вздох этот был слышен в динамике. — Так что, товарищ командир и, — тут он чуть нагнулся к рации на столе, — и другие товарищи, воевать мне сейчас, по сути, и не с кем. Я, можно сказать, — наблюдатель-одиночка.

— Теперь есть с кем, — твёрдо произнёс Кудрявцев. — И раз мы перешли к главному, то прошу рассказать нам о том, какие именно цели перед подпольем ставились. Я имею в виду цели для уничтожения или диверсий. Какие цели в первую очередь должно было уничтожить ваше подполье?

— Э-э, цели? Так это, я таких планов не знал. Моё дело, как я уже сказал, было смотреть да запоминать. Кто, что, куда и сколько везёт. Составы, грузы, расписание. А уж про цели… этим другие товарищи должны были заниматься. Мы пока только информацию копили да передавали куда следует. Не успели, значит, перейти к действиям. Слишком рано нас раскололи.

— Это плохо, — констатировал я, имея в виду провал подполья, но тут же поправился, чтобы не обескураживать старика. — Для них — плохо. Для нас же теперь главное понять происходящую в округе обстановку. Скажите, находясь здесь, в городе, где кругом противник, какие существенные цели вы можете указать прямо сейчас?

— Гм… цели-то? — Самсонов задумался, потирая ладонью щёку. — Гм… так сразу и не скажешь, не подготовился я. Гм… ну, если так… покумекать, то… вот скажем, хоть бы тот эшелон, что пришёл сегодня и сейчас стоит на запасном пути. Вот его бы рвануть — хорошо бы было.

Я невольно поморщился и произнёс в рацию, стараясь не звучать резко:

— Дядька Кондрат, это, конечно, цель, но не совсем то, что нам нужно в стратегическом плане.

— Это почему же не то? — удивился тот, вновь чуть наклонившись к рации. — Отличная цель, я считаю. И рванёт там знатно, если с умом подойти, да всё правильно сделать.

— Не рванёт. Там рваться нечему! Деревяшки да камни… Лес-кругляк… Их взрывать — только боеприпасы тратить. Если что там и есть горючее, так это несколько вагонов с сеном. При уничтожении ощутимого урона вермахту мы этим вряд ли нанесём. Максимум — неприятности доставим и работу на день-два остановим. Разве что, — вздохнул я, — сам паровоз разнести, чтобы не катался туда-сюда. Но это тоже не та масштабная цель, на которую стоит тратить наши ограниченные силы и боеприпасы.

Сергей кивком подтвердил мою позицию:

— Мы видели поезд, что только недавно проследовал. Это действительно слишком слабо для хорошей диверсии.

— Так я не о том составе говорю! — оживился вдруг Самсонов, и в его голосе послышалась деловая хватка. — Я о том, что стоит с самого утра возле депо — девять крытых вагонов. Пригнали их под охраной. Солдаты с винтовками ходят. Рабочие на станции шептались, что бояться, там вроде бомбы. И взрывчатка, думают, тоже есть. Как, по-вашему, это хорошая цель?

Я от неожиданности закашлялся, а Сергей тут же посерьёзнел, его поза изменилась, и он взял разговор в свои руки.

— Повторите подробнее, товарищ Самсонов. Где точно стоит этот поезд? Какая у него охрана? Когда прибыл?

Уже через две минуты, благодаря чётким ответам стрелочника, мы узнали всё что нам надо. Прибыл ранним утром. В нём скорее всего авиационные боеприпасы. Стоит на изолированном тупиковом пути у локомотивного депо, в полукилометре от жилых домов. И самое главное — разгрузку планировали начать с наступлением темноты, чтобы снизить риск возможного обнаружения.

— Видно, опасаются, что наша авиация налетит, — закончил он свой краткий, но исчерпывающий доклад. — Поэтому и тянули весь день. Но как стемнеет — начнут.

— И не зря опасаются, — наконец закончил я кашлять и тут же, не скрывая азарта, сказал: — Сергей, думаю, надо немедленно посмотреть. Проверить.

Кудрявцев, под изумлённый взгляд старика, который явно не понимал, как мы это сделаем, согласился коротким: «Угу».

Я тут же отдал команду «Алому», и тот направился провести разведку.

При этом «Семицветик» я не возвращал. Он так и висел высоко над будкой, ибо его главная цель в этой операции была — защищать Сергея от любых непредвиденных ситуаций держа периметр на контроле.

Через пять минут наш главный бомбардировщик был на месте. Используя мощный зум камеры со стабилизацией мне удалось через щели мне удалось заглянуть внутрь вагонов. Они действительно были забиты крупными ящиками с характерной маркировкой «Luftwaffe». Рядом с составом стояло два грузовика с открытыми бортами. Несколько солдат в касках курили рядом, явно ожидая команды. Освещение тоже было — фары грузовиков били на площадку.

Тут же я отчитался по рации, стараясь говорить спокойно:

— Информация подтверждается. Цель очень, очень вкусная. Состав из девяти крытых вагонов, охрана присутствует. Предлагаю атаковать, пока они все в куче.

Глаза Кондрата Петровича, который слышал мой доклад через рацию на столе, округлились.

— Что? Прямо сейчас? — прошептал он.

— А чего ждать? — обыденным тоном произнёс Кудрявцев, поднимаясь со стула. — Раньше начнём — раньше закончим. Тем более, вы говорили, что его ближе к ночи собираются разгружать?

— Ага, вроде как с наступлением темноты, а уже давно стемнело, — закивал старик, оглядываясь на тёмное окно. — Значит, вот-вот начнут.

— Ну, теперь не начнут, — уверенно улыбнулся разведчик. Он крепко пожал мозолистую руку подпольщика и сказал: — От лица командования благодарю вас, товарищ Самсонов, за ценную информацию и службу! Мы с вами ещё обязательно свяжемся. Берегите себя и будьте осторожны.

Сергей быстрым шагом вышел из будки и стал двигаться в мою сторону, отчитываясь по рации о своём перемещении. А я на экране планшета увидел, как к эшелону подъехало ещё два грузовика, и солдаты начали скидывать с них брезент. Они определённо готовились к работе. Медлить было нельзя.

Я отозвал «Алого» назад к нашей позиции на опушке. Как только он совершил посадку, я, не теряя ни секунды, снарядил его четырьмя минами и направил к депо.

Подбежавший вскоре Кудрявцев, запыхавшись, увидел, как я, уже поменяв аккумулятор у «Семицветика», поднимаю и его в воздух.

— Атакуем по плану?

— Да. Время терять нельзя. Там разгрузка уже начинается. Гружёный «Алый» уже на месте. Сейчас туда же подтяну «Семицветик», и начнём.

Я быстро объяснил