— Ну, так цена будет больно хорошей… Окупающей все хлопоты.

— Цена ценой, а Налоговую никто не отменял.

— Я бы хотел, чтобы деньги были перечислены от различных юридических и физических лиц в качестве пожертвований на благотворительность.

— Чего-чего? — удивилась она.

— Говорю же, цена будет значительно ниже номинала. Значительно. Это окупит все ваши хлопоты и неудобства многократно.

— И какова цена? Возможно, я не смогу приобрести эту корпорацию. Финансирование под приобретение мне точно хрен, кто даст.

— Финансирование вам, в любом случае, не светит. Вы же не будете афишировать, что являетесь новым бенефициаром «Зеуса»? А цену определим, когда сможем более точно оценить собственность «РФПК».

— И когда это произойдёт?

— Я бы ориентировался на самое ближайшее время, чтобы мы успели завершить все процессы и полностью закрыть сделку до Нового года. Но повторю, Варвара Александровна, если информация просочится и об этом узнает хотя бы одна живая душа…

— А как по-твоему я буду заниматься этим вопросом? — нетерпеливо перебила Варвара. — Я должна буду давать задания юристам? Может, мне им языки вырвать перед началом работы?

— Это уже на более позднем этапе, и это конкретные действия. Но сейчас, если вы захотите найти кого-то, кто надавит на меня, или кого-то, с кем вы пожелаете посоветоваться, или кого-то ещё… В общем, не делайте этого. Сделка будет сорвана. И я никогда не подтвержу факт этого разговора.

— А если он записан? — прищурилась Варвара.

— Это вряд ли, — хмыкнул я — Ваш охранник вытащил у меня аккумулятор, который, вообще-то, никакой не аккумулятор, а довольно мощный генератор помех или как там они называются. Думаю, наш разговор очень трудно записать. Итак, вопрос, вы хотите приобрести эту компанию?

— Будет зависеть от цены, — сказала Варвара. — Если цена окажется приемлемой, я её куплю.

— Хорошо, — кивнул я, — вот ещё вопрос. Можно сказать, бытовой, житейский.

— Слушаю тебя.

— Вам принадлежит детский оздоровительный центр «Огонёк», да? Тот, который за городом.

— Да, есть такое дело, — подтвердила она.

— Он же далеко отсюда находится, верно?

— Да, довольно далеко, — кивнула она. — Часа полтора ехать.

— Я хочу, чтобы вы… Чтобы вы приняли на работу мою маму. Она врач-педиатр со стажем…

— Но я такими вопросами не занимаюсь, — развела руками Варвара. — На сайте можно оставить резюме.

— Дайте инструкцию тому, кто занимается, — пожал я плечами. — Думаю, вы это вполне можете.

Взгляд её снова стал неприязненным.

— Я очень хочу, — улыбнулся я, — чтобы завтра утром вы прислали за ней автомобиль и увезли её в «Огонёк» на интервью или что там ещё.

— Зачем тебе это? — не понимая, что происходит, покачала головой Варвара.

— У меня есть несколько причин. Одна из них заключается в том, что я хочу убрать маму немножко подальше от себя. Ну и потом… зарплаты, говорят, у вас хорошие. Даже очень хорошие.

— Человек, который продаёт мне треть города, интересуется зарплатами в детском оздоровительном центре?

— Не пойму, — улыбнулся я. — Это значит да или нет?

— Хорошо. Не вопрос. Сделаю.

— Ну что же, благодарю вас, — немного старомодно поклонился я. — Как у меня что-то появится, сразу дам вам знать.

* * *

В полвосьмого утра за мамой приехал чёрный японский микроавтобус и повёз её подальше от города.

Для неё это, конечно, стало неожиданностью, в какой-то степени даже шоком, но я с вечера начал её обрабатывать и сумел убедить, что она должна попробовать этот шанс. Потому что если она устроится в оздоровительный центр Варвары — там будет востребована её квалификация, её опыт, и зарплата будет такой, что больше не придётся скакать по ночным сменам.

— Но это далеко. Скорее всего, мне придётся несколько дней в неделю находиться там. Несколько ночей, вернее…

— Ничего, мам, я справлюсь. Не переживай. Будешь приезжать на выходные. У них служебный транспорт имеется. И квартиры служебные.

В общем, мама уехала. А я пошёл в школу. Позвонил, сказал Насте, чтобы она не ждала, не заходила за мной, потому что у меня будут кое-какие дела.

На самом деле, просто не хотел светиться вместе с ней. Дел у меня утром не было, кроме как отправить маму. И отправив её, я двинул в школу. По дороге никого не встретил. Всё было спокойно. Никаких мрачных теней, никаких Удальцовых и прочих негодяев.

В школе тоже всё было спокойно. По крайней мере, первые три урока. А на большой перемене ко мне подошла Грошева.

— Анюта! — покачал я головой и приветливо улыбнулся. — Неужели ты сменила гнев на милость? Я, вообще-то, уже страдать начал от отсутствия возможности разговаривать с тобой.

— Не паясничай, — хмуро буркнула она.

— Ладно, не буду.

— Надо поговорить.

— Ну давай, — согласился я. — Пойдём в сторонку, отойдём.

По коридору носились ученики, кричали и радовались жизни, пользуясь свободой, пока не начался новый урок.

— Нет, здесь нам не дадут, — помотала головой она.

— Грошева! — крикнул неприятный плохиш из параллельного класса. — Иди, сгущёнкой покормлю!

— Ну а где? — кивнул я. — Хочешь, пойдём ко мне домой.

— Не успеем, перемена не такая уж и длинная. Пойдём в кафе у гостиницы. Там и поговорим.

— До кафе столько же идти, сколько и до дома, — возразил я, но настаивать не стал.

В принципе, в кафе было безопаснее, а дома или рядом с домом могли подкарауливать людишки Удальцова.

— Может, поднимемся к актовому залу?

— Ага, там сейчас всё отребье тусуется. Отлично придумал.

— Ладно, пойдём в кафе, — согласился я. — Хотя, можно в спортзал ещё.

Мы вышли из школы, спустились по ступенькам крыльца и двинули к пешеходному переходу.

— Что ты будешь? — спросил я.

— Латте, — ответила она.

— А я, пожалуй, выпью эспрессо. Пирожное съешь какое-нибудь?

— Нет, — покачала она головой.

— Ты не любишь или не хочешь, чтобы я тебе покупал?

Болтая с Аней, я не забывал крутить головой, оценивая, не творится ли что-нибудь подозрительное поблизости.

— Неважно, — дёрнула головой Грошева. — Какая тебе разница?

— Ну, мне интересно, — пожал я плечами.

На