Вот как эти иррационалы живут без подробного плана? Не просчитал все и чуть не влетел на деньги. В этот раз пронесло, вхолостую не прокатался, но могло и не пронести. Печь могла потреблять 10 кВт, и что тогда?

Но зато мое разочарование нетранспортабельностью и прожорливостью КЭП компенсировалось практически дармовой витриной. Так бы сгнила там в сырости, мыши провода бы перегрызли — и только в металлолом. А так поработает еще людям на радость. Даже если бы она не работала, я ее забрал бы, потому что все это чинится.

В выделенное время мы почти уложились и в Николаевку приехали в одиннадцать ноль семь. И вот тут должно было начаться самое веселое: транспортировка пятисоткилограммового шкафа в комнату общаги без погрузочной платформы без моего участия, мне нужно было ехать отвозить витрину на рынок, потом сделать это будет не на чем.

Грузчики в лице Памфилова, Кабанова, Мановара и Димонов были на месте. Им на помощь пришли еще два незнакомых мужчины — коллеги Анны.

Вероника выбежала навстречу — встревоженная, с горящими глазами, зато вроде бы здоровая. Анна катала в коляске плачущую дочь, помахала мне.

Я направился навстречу Веронике и сказал:

— Шкаф нельзя задействовать полностью — вырубит электричество. Хватит только на одну секцию, и то если она будет работать не на полную мощность. Температура не должна превышать 200 градусов.

— Приспособлюсь. — Слушая меня, Вероника наблюдала, как машины подъехали к самому подъезду и началась выгрузка.

Все окрестная ребятня и колдыри, а также любопытные старушки сбежались смотреть, как прямо на порог, чтобы не тащить по ступенькам, спускают пекарский шкаф, обмотанный тросами.

— Это не все, — сказал я Веронике. — Я такое раздобыл! Только присядьте, а то — обморок!

— Что же? — спросила она механически.

Подвешенный на тросах, шкаф начал плавный спуск. Один из ментов подтянул его к себе, второй помог. Оп! И шкаф стоит. Мои парни направились на помощь. Единственный способ оттащить его — шагать с ножки на ножку, наклонив и толкая шкаф. А он большой, с меня высотой.

— Я. Купил. Витрину, — сказал я, не дождался восторженной реакции Вероники и пояснил: — Охлаждающую витрину в магазин вместо второго шкафа.

Вероника уставилась на меня и расплылась в улыбке.

— Мы спасены! Лето нам не страшно, и можно оставлять пирожные в магазине! И не бояться, что торты испортятся, хранить их там два дня! Это просто суперновость!

Не удержавшись, Вероника стиснула меня в объятиях и поцеловала в щеку.

Потом выгрузили тестомес, после него — стеллаж, я забрал Димонов с товаром на рынок, чтобы помогли с витриной.

Весь день я возился с витриной. Сперва мы ее выгрузили, затем я долго ее мыл, только после двух дня мы с Гошей занесли ее. Лика разложила торты и пирожные, я заставил ее ехать домой и делать уроки, а сам остался подстраховать Лидию. Потому домой попал только в начале девятого. Меня ждали новости: Боря сказал, что звонил дядя Леша Канаев, просил набрать его — ему удалось попасть в «Югэнерго» и все узнать.

Сейчас мне будет озвучен приговор, и станет ясно, стоит ли барахтаться. Потому я сразу же набрал бабушку и попросил срочно позвать Каналью. Грузить меня разговорами она не стала и пообещала, что через десять минут он будет у нее.

Звонок раздался ровно в обговоренный срок.

Каналья выпалил:

— Был я в «Югэнерго». Дорого там. Чтобы быстро подключиться — тысяча баксов пять киловатт. Сто пятьдесят баксов за киловатт сверху. А если по госпрограмме, то копейки, но ждать годы.

Я его слушал, и губы расползались в улыбке. Вот это уже ближе к делу!

— Помнится, отчим твой обещал узнать, связями хвалится…

— Он и узнал. У него все в три раза дороже. А твои условия меня устраивают. Так что живем! Это ж ты про мой участок говоришь? А тот, где автомастерская…

Каналья выругался нецензурно.

— Нужно ставить свой трансформатор, это никак не обойти, а стоит это все с учетом согласований и проектов десять штук баксов. Но это не критично.

— Не критично, если крутить гайки руками, как это делают все, — сказал я.

Так будет еще года три, потом можно будет купить подъемник, электрооборудование… Возможно, к тому времени пустырь застроится, и проблема электрификации не будет стоять так остро.

Ну и всплыл еще один вопрос: это отчим решил нагреть руки на мне или ему посчитали по-братски?

Глава 12

Весне дорогу!

Через двадцать-тридцать лет, при наличии денег, конечно, развлечений для подростков будет несметное множество: вот тебе квесты на любой вкус, вот аниматоры, лазертаг, да тот же боулинг, вечеринка в спорткомплексе с бассейном, конкурсами и пенной вечеринкой. Праздник с театрализованным представлением — пожалуйста. Аренда кинозала — на здоровье.

Сейчас же, даже если есть средства, возможности весьма скудны и упираются в фантазию родителей или самих виновников торжества. Можно придумать квест и найти клад, можно устроить розыгрыш, какой у нас был на новый год; есть подвижные игры, конкурсы типа «кто первый сядет на стул» или «крокодил», когда надо угадывать то, что показывают без слов. Но все это повторяется из праздника в праздник и всем уже порядком надоело.

Зато при том, что мы голы, босы и голодны, есть преимущество, отличающее мое поколение от тех, что придут после нас: бешеное желание жить, умение радоваться мелочам, потому самые обычные приятности, например, джинсы или модные кроссовки, дарят нам восторга больше, чем утомленным излишествами детям ровесников меня-взрослого дорогущий ноутбук или айфон.

Да какие там джинсы! Такие как, Желткова или Ниженко не увидят их, пока не пойдут работать, для многих из нас просто вкусно поесть — уже счастье. Не квашеную капусту с картошкой и консервацией, а мясо, конфеты, а если торт, да еще и необычный, это вообще восторг и повод похвастаться. Большинство родителей моих друзей не могут себе этого позволить.

А тут у лучшего друга день рождения. Не просто друга, у брата, который прошел со мной через всю жизнь, прикрывал спину и подставлял плечо. У единственного человека, который знает мою тайну и вопросы задает только изредка. У парня, любимая девушка которого предпочла меня, но это не разрушило нашу дружбу.

У Ильи в субботу день рождения.

Раньше мы отмечали тесным кругом: я, Илья, иногда на хвост падал Боря — вот и все гости. Вдвоем мы противостояли целому миру, а теперь этот мир