— Ну, а что он может нам предъявить?- возразила мне Алена,- ничего. Так, что пускай смотрит. И Комитет тебе так же в самом крайнем случае ничего предъявить не сможет. Так, что максимум, что посмотрит, посмотрит, да и отвалит. И это ведь только в самом крайнем случае! Так, что может не будем связываться с этим Петровым? По моему очень рискованно все это!

— Рискованно,- согласился я с ней,- даже очень. Я вот например даже не знаю как буду уговаривать Петрова, выбросить из головы все эти террористические мысли. Правду то говорить ему, откуда я это узнал, не желательно. Но с другой стороны как то жалко его все таки. И кроме того шум то ужасный будет если он провернет эту свою затею. А любой шум, вещь совершенно для нас лишняя, и по возможности надо избегать его. Особенно если в этом шуме, активный участник КГБ. Мало ли, что наши доблестные чекисты нарыть смогут. Пускать такое дело на самотек, очень опасно! Ясно тебе Алена прекрасная,для чего и почему я так этим делом озабочен?

Тем время мы догнали наконец эту парочку. Петров размахивая руками, убежденно, что то втолковывал Парфеновой. На нас он даже не посмотрел.

— Понимаешь, Савинков был позер! Самый настоящий позер! И в нем ничего не было от подлинного террориста! Именно по этому он и вернулся в СССР,хотя даже младенец бы раскусил замысел ГПУ. Но он был позер и авантюрист! Он не мог жить без публики и ее внимания,- донеслось до нас.

— Ишь какой сердитый,- сказала Алена когда мы уже на порядочное расстояние отошли от этой парочки,- а эта Октябрина не такая уж и страшная как ты говорил. Не красавица конечно, но фигура у нее в принципе ничего так. И штаны у нее похоже — настоящая фирма и курточка. В общем не одним святым духом питается. И чего она этого чудика так слушает?

Ладно на сегодня хватит этих террористов. Пошли в гастроном!

И мы начали процесс закупки продуктов, поскольку по словам Сомовой «дома решительно нечего было жрать».

Этот процесс, учитывая черепашью скорость с которой обслуживали покупателей продавцы в советских магазинах ( и к которой, я привыкший к сервису 21 века привыкнуть так и не мог) занял у нас почти целый час. Хотя купили мы всего то ничего. Сахар. Две пачки пельменей, сливочное масло, курицу, хлеб, печенье к чаю и всякой прочей мелочи. Правда для этого нам пришлось посетить аж целых три магазина. Но наконец все необходимое было приобретено и мы засобирались домой.

Но тут я вдруг вспомнил, что который раз, забываю забрать из общежития свой пуловер. Не то, чтобы он был как то по особенному дорог мне, но мысля о том, что я как какой то старый дед, постоянно забываю сделать это, раздражала меня. Поэтому я сказал Алене, что настроен сейчас совершенно решительным образом, пока помню, заехать к себе в комнату и забрать наконец этот чертов пуловер.

Алена немного побрюзжала для виду, но я был настроен совершенно решительно и поэтому быстро отмел все ее возражения, признав их полностью несостоятельными.

Выйдя на нужной остановке, я решил срезать путь до общаги, пройдя по тропинке между двумя зданиями в которых размещались общежития Механического института.

Когда я проходил как раз между двумя этими зданиями раздался звон разбитого стекла и вслед за ним совершенно дикий вопль:

— А-а-а, не жить тебе сука! Катала х@ев!

Я поднял вверх голову и увидел две схлестнувшиеся на балконе третьего этажа, одного из общежитий человеческие фигуры, причем одна из них, насколько я видел обхватила вторую за шею, прижала к перилам и явно стремилась перекинуть ее через них ее вниз.

— Эй мужики, кончай! — крикнул я вверх, но мои слова не произвели никакого впечатления. Возня, рычание перемежаемое матом продолжились. Наконец спустя пару минут возни, одна из противоборствующих сторон стала явно брать вверх. Человеческая фигура прижатая к перилам балкона, перекинулась через них, издала громкий вопль и камнем рухнула вниз, на землю.

Глава 2

Увидев это я прямо таки опешил. Все таки впервые в жизни я видел как человека выбрасывают вниз с балкона третьего этажа. До этого мне приходилось видеть подобные вещи только в кино. Там было как то все иначе. Особенно если показывали падение откуда то с небоскреба, а тут человек вскрикнул, перевалился через перила и через несколько секунд, тяжело ударившись, как плотно набитый мешок, о землю, остался не подвижно лежать на ней.

С балкона же раздался радостный вопль и отборная матерная тирада, человек явно испытывал бурную радость по поводу того, что он сбросил своего противника с высоты третьего этажа вниз на землю, перегнувшись через перила, он радостно матерился и плевал вниз.

Я наконец преодолел оцепенение, в которое впал увидев подобное и со всех ног кинулся к лежащему на земле.

Подбежав к нему я сразу заметил, что левая нога у него находится под каким то не правильным углом. Подойдя совсем вплотную к упавшему, я нагнулся над ним и всмотрелся в его лицо. Оно было залито кровью, но тем не менее показалось мне знакомым. Где то я видел уже этого человека. Я присел на корточки и всмотрелся внимательнее и вдруг понял кого я сейчас вижу перед собой, да еще в таких печальных для него обстоятельствах.

Это был Киргиз.

Поняв это я чуть не расхохотался. Получалось то,что мое появление здесь и очередное изменение реальности, которое я осуществил всего несколько дней назад, не дав Юрке Мирошниченко проиграть свои деньги начинающему катале Киргизу, радикально изменило в первую очередь судьбу самого Киргиза. Если в той, первой реальности из которой я неожиданно явился сюда, ему помогли упасть с балкона пятого этажа, несколько лет спустя, то здесь подобное происшествие случилось с Киргизом раньше. И полетел он правда не с пятого, а с третьего этажа (правда судя по всему за те же самые прегрешения) и кто знает,может здесь у него появился шанс выжить и изменить свою не путевую жизнь.

Я всмотрелся в лицо Киргиза. Судя по всему он был без сознания. Грудь его неровно вздымалась, а значит он был жив. Неправильное положение ноги говорили о том, что она судя по всему сломана, вероятно у него имелись и какие то другие