Глава 12

Эффект дежавю

И я подошёл ближе, смотря на экран. Ира листала ленту новостей и наткнулась на кадры моего сегодняшнего боя с коптера. Крупным планом была моя машина, она горела алым пламенем, а я в ещё не простреленном бронекостюме уходил в лес.

— Какой-то террорист призывает общество встать против власти, и машина горящая — один в один твоя, — произнесла она.

— Номера не мои, — ответил я.

— Ты просто сказал, что она у тебя сгорела. Тут его просто обсуждают, что ролики выходят и тут же банятся, но интернет всё помнит. Этот террорист Слав — это для нас с тобой не опасно?

— Ты же знаешь, что я отвечу? — улыбнулся я, прижимая её голову к моей груди.

— Но я хочу услышать ещё, — понизила она голос.

— Нет, Ир, нам не страшен серый волк, у нас в лесу медведь рулит.

— Там говорят, много людей сегодня погибло в том лесу, говорят, машины скорых было много.

— А ты говорила, что сейчас всё можно через интернет сделать?

— Да, а что нужно?

— Хочу за тех, кто сегодня там погиб, свечи поставить. Есть в интернете такое? — спросил я.

И Ира принялась искать, и оказалось, что есть: несколько сайтов с заказами молебнов и другими ритуальными услугами от того или иного храма или монастыря.

— А как мы поймём, что это не мошенники? — спросил я.

Даже если мошенники — главное, чтобы ребята сниться перестали, это будет главным критерием.

— По отзывам, конечно. Тут можно даже услуги на дом заказать: освящение собственности, да много всего. Вон, молебны за упокой есть, недорого. 100 ₽, и можно вписать до 10 имён.

— Вписывай. Первая, Вторая, Пятый, — произнёс я.

— Вписала. О, администратор, диакон Николай мне пишет, говорит, имена нужны настоящие.

— … бюрократы… — выдохнул я.

И мой сотовый пиликнул, и я открыл экран, где было написано от Енота Аркадия: «Юля, Григорий, Сергей. Слав, если Ира докопается до правды, я приеду, и нужно будет документы подписать о неразглашении».

Я назвал Ире имена ликвидаторов. И она вбила их на сайте, заплатив с карточки деньги.

…Мне кажется, Ира уже давно поняла, кто я и чем занимаюсь, но боялась напрямую спросить и констатировать сопоставленные догадки, а я не очень хотел это озвучивать. Да и врать тоже не хотелось.

Значит, Первую зовут не Света, а Юля… Может, она и выглядела не так, как я увидел её во сне. Ведь я не обладаю даром предвидения, если такой вообще существует. Мой главный дар — давить плавно на спуск и стрессоустойчивость.

Но глицин надо продолжать пить. Может, и на таблеточки Лёши Иванова пересесть, что там было — милдронат и фенотропил?..

— Слав, а давай сегодня чем-то займёмся. Не тем, — она покраснела, уловив мой взгляд, — а чем-то большим. Чтобы отвлечься.

— Я только за, — ответил я.

И первым местом, куда мы рванули, был автосалон «Тойота», чьи автоматические двери открылись перед нами сами. Сейчас вообще мода какая-то везде ставить эти самооткрывающиеся двери, я помню, в моё время двери были только самозакрывающиеся с пружиной сверху, а тут что ни крупный магазин — то автоматические стеклянные врата.

Только мы вошли, держась под ручку, оба в спортивном, с небольшим рюкзаком за спиной у Иры, как консультант — парень лет двадцати пяти в идеально отглаженной белой рубашке и с пластиковой улыбкой, натренированной до автоматизма, — вышел нам навстречу.

— Здравствуйте, извините, но салон закрыт. Приходите завтра с десяти.

— Братух, а у тебя аллергия на деньги, да? — спросил я его с ходу.

— Вы уже что-то выбрали? — спросил он у меня.

— Давай так, я тебе чирик, а ты нам всё покажешь? — спросил я, извлекая две пятитысячные и нежно складывая их пополам и кладя ему в нагрудный карман.

— Ну, вообще-то, не положено, но, я думаю, мы можем для вас это сделать. Свет, а закрой салон. Я пока ребятам всё покажу, — позвал он, видимо, свою ассистентку, и из открытой внутренней двери вышла она. Света из моего сна, которая была в роли Первой. Вот только она была не в камуфляже и броне, а в белой блузке и чёрной приталенной юбке.

Я аж охренел, и, вероятно, это было сильно заметно.

— Я, Слав, в чёрный покрашусь и губы надую, чтоб как у утки были, — прошипела Ира, сдавливая мой локоть.

Видимо, её предложение про то, что если мне кто-то понравится, то её надо обязательно и срочно тащить в общую постель на ЖМЖ, куда-то делось, истекло, наверное, ввиду срока годности. Или после озвучивания годичного испытательного срока до свадьбы какие-то другие скрипты запускаются.

— Это не то, о чём ты подумала, — произнёс я Ире.

— Да? А что же? — улыбчиво и где-то жестоко спросила она у меня.

— Она похожа на кое-кого. Кого уже в живых нет.

— Прости. Я не знала. Пойдём выбирать, вон Юрий уже у машин стоит и свет включил над ними.

— Откуда ты знаешь, как его зовут?

— У него же на груди бейдж. Вот не пялился бы на девушку, увидел бы. Да шучу я, — повторила она, и мы пошли к машинам.

А Юрий, у которого на груди и правда было имя, уже начал заученный текст про машины, ценовые категории, новые мы хотим или б/у.

— Я готов вам предложить новый «RAV4», инновационный гибридный привод и мультимедиа с сенсорным экраном размером с небольшой телевизор. Можно подобрать за 4 500 000 или чуть дороже, но с хорошими допами. Сейчас покажу комплектацию «Престиж» с панорамной крышей…

— Брат, давай не новые. Можно в этой же ценовой категории, но чтоб не броская, большая, надёжная, быстрая, прочная.

— Простите, вам для каких-то определённых целей? — спросил он.

— В лес ездить, на рыбалку, по грибы, охоту, — ответил я. — Вот это что за тачка?

— Хайлендер? Отличный выбор!.. Она с пробегом, год 2015-й, в кредит будет всего ничего, тысяч 90 000 ежемесячно, включая страховку.

Мы подошли ближе к площадке с подержанными машинами. Хайлендер был серебряный, будто вылитый из старой, добротной монеты. Тонировка задних стёкол и лёгкое затемнение передних. Чуть поцарапана у водительской двери. Литые диски на шинах 19 радиуса. Я дёрнул за ручку, открыв салон, заглядывая внутрь — первое, что бросилось, была обычная магнитола с кнопками и даже слот для CD. Никаких гигантских экранов, следящих за тобой камер и голосового помощника Алисы. Это была просто хорошая японская машина 10-летней давности. Та, на которой не жалко ехать под пули. Та, которую не жалко будет бросить и спалить, если прижмёт.

— Сколько? —