— Будешь? — спросил меня Игорь.

— Нет, конечно, я же спортсмен. Был, — после секундной паузы добавил я.

— У нас это ни на что не влияет. Делай что хочешь, сила всё поправит.

— Всё равно нет, спасибо.

— Не знаю, что случилось. Я пытался переубедить карпа, но он и сам не понимает что произошло. Ты реально нам нужен. И это превый раз когда кто-то вмешивается в дела команды, — голос Игоря звучал искренне, и я слышал что он действительно переживает.

— Спасибо за поддержку Игорь. Я правда тронут.

Хотя на самом деле мне всё равно. Какая разница что и как они там обсуждали с Карповым? Результата это всё равно не принесло. Но вежливость есть вежливость, тем более, что он и правда пытался.

— В следующем году будет новый отбор, и иногда игроки вылетают посреди сезона, — продолжил Куницын, — очень редко, у нас всё-таки нет проблем с травмами как в твоём мире, но иногда это происходит. Я постараюсь узнать что произошло, и когда у нас появится шанс, мы тебя возьмём.

— За год без тренировок и игр я форму растеряю. Ты же сам знаешь.

— Знаю, поэтому как капитан команды предлагаю тебе тренироваться с нами. Правда, в свободное от учёбы время. Это для нас официально всё по другому, а ты за прогулы рискуешь вылететь.

— Да, староста моей группы уже успел сказать, что требует от меня 100 процентной посещаемости. Но всё равно спасибо, — сказав это я встал.

— Пожалуйста, приятель, — Игорь поднялся вслед за мной, — и не переживай на счёт того что можешь потерять форму. Все видели тебя в деле. Если проблема решится, ты сразу же будешь в команде.

— Спасибо, Игорь. До этого еще дожить надо.

— Доживёшь, куда ты денешься, — улыбнувшись ответил Игорь

Мы обменялись телефонами, пожали друг другу руки и расстались. Игорь сел в одноместный электромобиль и уехал.

А я медленно пошёл к общежитию студентов первого курса.

Игорь не понял что моё “дожить надо”, это не фигура речи, мне буквально надо до этого момента дожить.

И это значит что надо искать другие варианты. Вот только начну я завтра, сегодняшний день и без того оказался достаточно утомительным.

***

По правилам МИМА студенты первых двух курсов были обязаны жить в одном из общежитий Академии, коих тут несколько. Большая часть платные, где за проживание нужно заносить очень серьёзные бабки. В самых роскошных аж 50 тысяч в год.

Сумасшедшие деньги, учитывая что 200 рублей в месяц тут считается хорошей зарплатой.

Но понты дороже денег, вот и платят боярские роды за то, чтобы их отпрыски жили в роскоши.

Это всё не про меня. Соболевы хоть и являются одними из основателей Академии, но все их преференции заканчиваются на том что обучение для нас бесплатное. И всё.

Типа, скажи спасибо, нищеброд, что просто учишься здесь.

А за всё остальное нужно платить, чего князь, старая скряга делать конечно же не стал. Было бы за кого.

Небось его ненаглядная Варвара, пока не перешла на третий курс жила в платном общежитии, сейчас то ей снимают апартаменты в городе.

Впрочем, шестиэтажное здание куда привёл меня мой соболь-навигатор оказалось вполне приличным как снаружи, в чём я и не сомневался, так и внутри. Интерьер скорее сравним с гостинницей на 4 звезды чем с общагой для нищебродов. Хотя логично, это же МИМА, один из самых престижных магических вузов мире.

Никаких скрюченных старушек с синдромом вахтёра на входе не оказалось, и я просто прошёл к лифтам.

Моя комната, где я еще ни разу не появлялся, была на пятом этаже. Вернее не комната, а трёхкомнатная квартира со спальней, кабинетом и большой гостиной, доминирующее место в которой занимал огромный телевизор во всю стену, очень навороченный, кстати, у Соболевых были похуже.

Вся остальная обстановка тоже явно покруче чем у Соболевых. Ну что ж, хотя бы тут меня всё устраивает.

Холодильник на кухне ломился от продуктов, я сделал себя пару бутербродов с бужениной, сыром и листиком салата и без всякого аппетита сжевал их. Потом сходил в душ и рухнул на кровать даже не расправляя её, накопившаяся за этот день усталость дала о себе знать. Уже через несколько секунд я спал и видел очень странный сон.

Я снова в ставшем почти родным мед. центре Соболевых. Вот только почему-то я голый и не могу пошевелиться, как будто парализован.

И я не один, но вместе со мной не Мариночка или её подчинённые, а старый князь, который возится с оборудованием и всё время что-то бурчит себе под нос так тихо что до меня долетают только отдельные фразы. Хотя нет, слово “прости” я вроде бы разобрал.

А потом князь отошёл подальше и ударил огнем, так что буквально сжёг меня. А потом и еще раз.

Во сне я кричал, так громко, как никогда в жизни. Всё моё тело превратилось в огонь. И этот огонь сжёг меня полностью.

А потом я проснулся

— Что за чертовщина мне сейчас приснилась, — в никуда спросил я и рывком сел.

Старик меня точно не сжигал дотла, такое не забывается, да и проблем с памятью у меня отродясь не было. Как Петрович меня ломал или Богдан бил я помнил в мельчайших подробностях. Не бил меня старый князь огнём, это точно! Но почему тогда этот сон такой реальный?

Отголосок чудовищной боли которую я чувствовал в этом сне всё еще оставался со мной, и руки мелко-мелко дрожали.

Да и не только руки, всё тело била мелкая противная боль, да еще и кровать на которой я лежал насквозь пропиталась холодным потом. Я встал и хотел было пойти на кухню, чтобы налить себе воды как передо мной в полной темноте возник мой соболь.

Зверёк стал еще крупнее. Если сначала он появлялся размером с мизинец, то теперь уже вымахал до габаритов моего смартфона.

Но не только размер стал другой, изменились и