— Давайте, парни, начинайте, — голос Картера был сух и надтреснут. Последняя неделька выдалась, прямо сказать, так себе.

— Чего тут начинать, — Кеннеди вскинулся на стуле. — Ты видел что творится в Бостоне и Чикаго? На улицах сотни тысяч людей! В Нью-Йорке, Филадельфии и целой куче городов поменьше ситуация не так, чтобы сильно отличалась. Кто рискнет сказать всей этой толпе, что мы должны поддержать правительство этой тупорылой железной суки? Давайте угадаем с двух раз, что будет тогда с нашими рейтингами и результатами на ближайших выборах?

Байден, сидевший с нахмуренным лбом, покачал головой.

— Тэд, я понимаю твои чувства, понимаю настроения в Бостоне и Чикаго. Но мы не можем рубить с плеча. Мы — не судьи. Британия — наш главный союзник по НАТО. Она, черт возьми, постоянный член совета Безопасности в ООН!

Он поднял руку, не давая Кеннеди себя перебить:

— Да, наш стратегический партнер переживает худший кризис со времен Суэца, если не войны с нацистами. И да, они облажались. Облажались по полной программе. Но мы не можем просто взять и бросить их под автобус! Хотя бы потому, что это ударит по нам же!

— Этот «главный союзник» только что потерял весь свой флот в битве с третьесортной страной. — парировал Кеннеди. — А потом меньше чем за двое суток умудрился просрать «собственную» территорию повстанцам. И это я не оцениваю происходящее в их экономике! Которая, мать её, похоже решила, что самое время уйти в пике!

Картер откашлялся, прекращая спор.

— Хватит. Мы здесь для анализа, а не для перепалки. Давайте всё же ближе к фактологии. Гарольд? — он повернулся к министру обороны.

Тот кивнул и, сняв и крутя в руках очки, ответил:

— Господин президент, разведка в целом подтверждает заявления этого… О'Брайена. По данным спутниковой съемки и перехватов, а также агентурной, насколько это возможно, работы, ИРА установила эффективный контроль над девяноста — девяноста пятью процентами территорий Северной Ирландии. Британские силы контролируют лишь несколько укрепрайонов и последний порт, в Белфасте. Но все они в осаде.

— А пленные?

— Судя по всему, и эти цифры соответствуют действительности. Мы зафиксировали соответствующие радиопереговоры и есть некоторые косвенные данные.

В комнате повисло тягостное молчание. Число «407» потрясало… целый батальон. Когда такое бывало последний раз? Во время Второй Мировой?

— Есть кое-что похуже, — мрачно добавил директор ЦРУ Стэнсфилд Тернер. — Прям вот максимально дерьмовые вести. Наши источники в Белфасте сообщают, что вчера, в ходе зачистки территории, боевики ИРА обнаружили еще одно массовое захоронение в Лондондерри. По предварительным оценкам, там не менее ста пятидесяти тел. Возможно, больше. И есть тела подростков… Если… Хотя точнее сказать «когда» эта информация станет достоянием общественности… — Тернер выразительно посмотрел на Кеннеди, — последствия будут катастрофическими, сами понимаете. Ярость в Штатах и в самой Ирландии будет такой, что никакие доводы разума не сработают.

Мондейл простонал. Байден замер неподвижной статуей. Картер прикрыл глаза, обхватив голову руками и наклонившись над столом.

— Господи прости, какие же они идиоты, — президенту хотелось материться. — Ну как, как можно так обделаться? Ну просто вот как⁈

— Ещё и публично, — добавил Мондейл с дивана.

— Что там Тэтчер? — спросил Картер, обращаясь ко всем, так и не открывая глаза. — Какие у нее варианты?

Байден поправил галстук и тяжело вздохнул.

— По нашим каналам… в общем, в Вестминстере уверены, что ее правительство падет. Возможно, сегодня, возможно, завтра, это ещё не понятно. Но почти наверняка — до конца недели. Консерваторы в абсолютной панике. Партия её сожрет, чтобы спасти — попытаться — себя… Там лейбористы требуют создания правительства национального единства и вообще крови. Так что в ближайшее время премьером, скорее всего, станет кто-то из «голубей»: Хезлтайн, может Уайтлоу. Они будут искать пути к деэскалации. Возможно, даже на переговоры с этим «временным правительством» пойдут.

Картер потер лоб. Еще не было полудня, а он чувствовал себя так, словно не спал трое суток… возможно, из-за того, что чувствовал груз невероятного решения. Ведь на одной чаше весов был верный союзник, пусть и скомпрометированный, пусть и проигравший. На другой — моральный долг, яростное внутреннее лобби и холодный расчет: Британия после этого кризиса уже никогда не будет прежней. Цена поддержки тонущего корабля могла оказаться для Демократической партии слишком высокой. Или даже для США в целом, а не только для демократов.

Что ж, простые люди не становятся президентами Соединенных Штатов Америки, так что он всё же наметил путь, по которому они пойдут, так что через несколько минут, когда он открыл глаза и выпрямился в своем кресле, взгляд его был уже ясным и решительным.

— Хорошо. Очевидно, что Британия уже проиграла эту войну. Наше вмешательство на ее стороне станет политическим самоубийством и моральной катастрофой, на которой отдельно и с огромным удовольствием потопчутся Советы. Но, с другой стороны, мы не можем и признать это временное правительство. Это будет преждевременно и только лишь подольет масла в огонь.

Все замерли, ожидая вердикта.

— Так что вот какой будет наша позиция, — Картер весь подобрался. — Первое: мы публично поддерживаем идею немедленного направления международных наблюдателей в Ольстер. Под эгидой ООН. Надавим на Лондон, чтобы они их пропустили. Громко говорим, что наш главный приоритет — защитить гражданских и пленных, прекратить кровопролитие.

Кеннеди кивал, Байден делал какие-то пометки в возникшем у него в руке блокнотике.

— Второе: мы за кулисами — понятно, Джо? — даем осознать новому лондонскому руководству, когда оно появится, что любые попытки силовой реставрации контроля без политического урегулирования приведут к нашему сильному неудовольствию. Мы не позволим им устроить новую резню. Тут и так ещё разбираться с этой херней в Лондондерри…

Залпом ополовинив стакан, Картер продолжил:

— Третье: мы неофициально даем понять О'Брайену и его людям, через нейтральные каналы, что мы видим их. Что их шаг к легитимности замечен. Что если они продолжат соблюдать права пленных и договоренности, это откроет им политические двери. В будущем. Уолтер, — президент пристально посмотрел на советника, — это будет на тебе.

Мондейл прекрасно понимал, что ему предстоит поработать «неофициальным» дипломат и коротко кивнул.

— И четвертое: мы готовим резолюцию на Генеральной Ассамблее ООН с требованием прекращения огня и начала переговоров о будущем статусе региона на основе права на самоопределение. Мы не