на тех, кто оставался за спиной и смотрел им вслед. Дойдя, так же молча остановились на обочине. Борис достал из кармана пачку «Беломора», закурил. Докурив, растёр окурок о каблук сапога. Протянул руку: — «Всё, батя, пора мне. Давай сидор. Пойду». - «Сейчас пойдёшь. Обещай мне одну вещь, Боря. Обещай что сына Витей назовёшь». В глазах Бориса мелькнуло удивление. «А чего так вдруг, бать?» - «Дружок у меня на фронте был. Витёк звали. Хороший был человек и погиб геройски. Я ему обещал, что внука Витей назову». Борис на секунду задумался, потом тряхнул головой - «Не, бать, не могу. Мы с Валькой Савостьяновым договорились уже, что сыновей друг по другу назовём. Я Валькой, он Борькой» - «Ну это старшего так назови. А младший пусть Витёк будет». Борька засмеялся: — «Бать, ты чего? У меня может и сыновей-то никаких не будет. Да я вообще жениться не собираюсь!» Но, взглянув в глаза Василию, осёкся и тихо сказал: — «Ладно, бать ... пусть Витя будет ... обещаю!»

Василий, накинув на плечо Борису вещмешок, развернул его к дороге и лёгким толчком отправил туда - в большой мир, в ожидающую его взрослую жизнь. И Борис зашагал, зашагал не оглядываясь, размашистым ровным шагом спортсмена - навстречу будущему со всеми его радостями и горестями. И всё время пока он был виден, пока не исчез за поворотом в обступившем песчаную дорогу ельнике - Василий смотрел на него, и гордился, и лишь иногда печалился, что безвестно сгинувший там, в кровавом и страшном 42-м драгоценный внучок Витя не может полюбоваться на то, какой красавец батя его.

КОНЕЦ