— Ну что, начинаем с главного богатыря? — голос Сергея вывел меня из размышлений.

Он стоял у массивного бампера КамАЗа и смотрел на меня вопросительно.

Расстелили в углу на полу принесённый из хозблока брезент, решив укладывать все на него, чтобы ничего не потерять в пыли да грязи, а сразу систематизировать, затем приступили к расчистке и вскрытию машины.

Дверь КамАЗа с глухим скрипом, но поддалась. Внутри пахло затхлостью. На сиденьях лежали свернутые куртки из современной синтетической ткани, под ногами валялись пустые пластиковые бутылки из-под воды и несколько обёрток от шоколадных батончиков. В бардачке, помимо привычного хлама вроде пачек салфеток и зажигалки, нашлись упаковки армейских сухпайков — целых десять штук, карта местности с непонятными уже пометками, потрёпанный блокнот с техническими записями по настройке дронов и пара ручек. Это была мелочь, но каждая такая мелочь из будущего была на вес золота, ведь она пусть и немного, укрепляла нашу автономность.

Однако главные надежды мы связывали с кунгом — высоким, тёмным фургоном, прицепленным к машине. Пространство внутри было похоже на мобильную мастерскую или склад. Вдоль стен тянулись пустующие стеллажи, закреплённые на болтах. Воздух здесь был ещё более спёртым. В дальнем углу, под грубым брезентом, нашлись два небольших ящика из жёлтого ударопрочного пластика с надписями на русском и английском. Сергей вскрыл один из них складным ножом. В формованных ячейках из пенопласта, лежали аккуратные ряды компактных устройств, похожих на рации. Но были они миниатюрнее, с короткими антеннами и одной-единственной кнопкой. Рядом в отдельном отсеке лежала стопка ламинированных инструкций. В другом ящике лежали четыре десятидюймовых планшета, которые, вероятно, и являлись приёмниками-пеленгаторами.

— Что это? Какие-то детонаторы? — не понял напарник, беря в руки одно из устройств и поворачивая его так и сяк.

Оно было лёгким, с матовым корпусом.

— Нет, — сказал я, просматривая инструкцию при свете фонаря. — Это аварийные радиомаяки. Ультракоротковолновые, УКВ-диапазон. Вероятно, их привезли для оснащения дронов дальнего радиуса, да на склад отнести не успели.

— И для чего они? — разведчик выглядел разочарованным. Он, наверное, надеялся на что-то более «говорящее»: взрывчатку, электронику для подрыва.

— Для поиска. Предположим, беспилотник упал в лесу или в поле, и его не видно в траве. Включаешь на нём такой вот маячок, берёшь в руки приёмник, и он начинает пищать, когда приближаешься к источнику сигнала. Типа «горячо-холодно».

— Ого! Отличная вещь! — лицо Сергея прояснилось. Он сразу оценил практическую пользу. — Значит, если «Семицветика» потеряем или он где-то сядет на вынужденную, будет шанс отыскать!

— Не всё так просто, — охладил я его пыл, изучая технические характеристики в инструкции. — У них очень маленький радиус действия. Батарейки внутри слабенькие, сигнал слабоват, рассчитан на поиск в прямой видимости или в чистом поле.

— Сколько?

— Думаю, метров пятнадцать-двадцать в идеальных условиях. Не более. В густом лесу, за холмом или в помещениях — и того меньше.

— Жаль… Но хоть что-то, — вздохнул он, уже менее восторженно, но всё ещё аккуратно перекладывая маяки в руках.

— Согласен, — кивнул я, аккуратно укладывая устройства обратно в ячейки. — Во всяком случае, хоть какой-то дополнительный шанс, так что пригодится.

Поставили оба ящика на расстеленный брезент, пометив их мелом и продолжили осмотр. В других уголках нашли ящик с инструментом — хорошим, профессиональным: наборы отверток, пассатижи, кусачки, мультиметр и гаечные ключи. Была там и обычная полевая утварь: армейская палатка на несколько человек, спальники, компактная газовая горелка с несколькими пустыми баллонами, складные алюминиевые столы и стулья. Всё это было бесценно для обустройства нашего быта и потенциальных вылазок, но, увы, не решало главной насущной проблемы — нехватки того, что могло бы наносить удары по врагу.

Закончив с обыском грузовика, перешли к «буханке». УАЗ стоял боком к земляному валу. Сергей дёрнул ручку — раздался сухой щелчок, и половинка двери со скрипом отъехала в сторону.

Салон внедорожника был заставлен ящиками и свёртками. Передние сиденья оказались завалены какими-то тюками в зелёной непромокаемой ткани.

— Ну, что там? — спросил я, пока напарник, шарил внутри.

— Всякая мелочь и… сети, — донёсся его приглушённый голос.

В следующее мгновение он вытащил наружу объёмистый, туго набитый мешок и с глухим стуком бросил его на бетон. Из мешка выглянули несколько пластиковых поплавков и комки засохшей тины.

— Это маскировочные, что ль? — не понял Сергей, вытаскивая ещё один свёрток, оказавшийся такой же сетью.

Я наклонился, разглядывая остатки водорослей и тины на ячейках, и хмыкнул.

— Нет. Браконьерские.

В общем-то это было объяснимо. Объект находился вдали от населённых пунктов, в глухом месте, возможно, у какого-нибудь водоёма. И личный состав, от нечего делать, мог в свободное время заниматься подобным промыслом. Сети были длинными, современными, из почти невидимой в воде монофильной лески. В текущей ситуации, они нам были без надобности, но с другой стороны в хозяйстве всё пригодится.

Больше ничего интересного, кроме запаски, огнетушителя, монтировки и канистры с бензином, найти не удалось. А жаль — я рассчитывал на более жирный куш.

Мысленно я себе уже представлял ящики с гранатами, упаковки с пластитом или, на худой конец, запасные аккумуляторы для дронов. Нет, я, конечно, понимал, что фантазирую. Но просто, хотелось, чтобы фантазия эта каким-то образом материализовалась. Но увы, в реальном мире нет места фэнтези, а лишь одна жёсткая и жестокая правда жизни.

А потому, есть то, что есть, и на том спасибо! Не в моём, вернее, не в нашем положении было воротить нос от чего-либо. Всё, от рыбацкой, браконьерской сети до пустой канистры, могло пригодиться. Не сегодня, так завтра. А если и не завтра, то уж послезавтра — точно. Война и выживание в изоляции учили ценить любой ресурс.

Я закрыл дверь машины и, вздохнув с лёгким сожалением, посмотрел на этот тяжёлый, бесполезный в данных условиях автотранспорт. К сожалению, ни КамАЗ, ни УАЗ ничем помочь нам здесь не могли, и, как бы ни было прискорбно это осознавать, их судьба была ясна: никуда они отсюда не поедут, и будут стоять очень долгое время на приколе, став частью интерьера нашего подземного гаража. Во всяком случае, до тех пор, пока расчистка ворот не станет нам необходима.

А вот с другим транспортом дело обстояло не так плачевно. Три мотоцикла, стоявшие в ряд у дальней стены, оказались не простыми «железными конями», а электробайками. Их обтекаемые формы, лишённые выхлопных труб и бензобаков, сразу выдавали их природу.

Сергей с явным недоверием потрогал ручку газа на одном из них и спросил:

— Они что, сломаны?