Ознакомительная версия. Доступно 59 страниц из 326

Король сжал бумагу в кулаке и стукнул им по столу:

– И писульками этими все деревни и города засыпаны, на дорогах у каждого россоха прибиты! Откуда ползет зараза сия?! Как появляется? – Он глубоко вдохнул, выдохнул: – За марионетку иногда себя ощущаю, ровно за нитки меня кто-то дергает! Сюда еду – дома тут же напасть, туда возвертаюсь – здесь беда. Сюда мчусь – опять там все не слава богу!

– Это всего лишь слова, – брезгливо поморщился лорд Уильям Кент. – Без армии писульки любые есть лишь звук пустой. В нашей благословенной Англии ныне не осталось ни единого вражеского воина, зато там имеются наши лучшие дворяне во главе с герцогом Эдуардом Йоркским. Они обеспечат надлежащий порядок в королевстве. Перед нами же, мой король, открыта дорога на Париж! Французская армия перестала существовать, и остановить нас некому.

– Слишком опасно! – возразил граф Суффолк. – У нас очень мало сил, чтобы делить их на два направления. Арфлёр – это путь вверх по Сене, это опора на берегу моря, это место, где армии можно остановиться на зимовку. Неразумно начинать новый поход, не закрепившись здесь.

– Париж – это столица, это сердце Франции! – горячо возразил лорд Кент. – Сейчас оно в наших руках. Но уже через несколько месяцев арманьяки могут собрать новую армию…

– Однако мы уже не сможем этого сделать! – перебил его граф. – Англия пережила сразу три кровавые битвы. Одну неудачную и две победные. Но в каждой теряла людей. Нам больше некого призывать. Пополнений ждать неоткуда. Лучше крепко сесть в одном городе, нежели разойтись и не получить ничего.

– Но Париж…

– Без Арфлёра Парижа не удержать. С Арфлёром он все равно будет наш. – Вздохнув, король отбросил листовку и подвел итог: – Мы будем продолжать осаду.

* * *

Похороны павшего герцога, принятие новой правительницей оммажа47, паломничество к гробнице святого Ива, которого шевалье Изабелла немедленно объявила личным покровителем, заняли две недели, растянувшись до конца сентября. Все прошло без сучка и задоринки – и в немалой степени потому, что знатные рыцари шевалье Гоэлье и шевалье Корнуай пожелали узнать, чьими же пленниками они стали.

Забавно было наблюдать, как из жалких и пришибленных побежденных они стремительно надулись в откормленных индюков. Ведь оказаться личным пленником великого князя и императора – это вам не хухры-мухры, это уже почет и уважение. Это вам не простому дворянину неудачно под меч подставиться!

Рыцари мгновенно забыли о выкупе и не столько запросили, сколько даже потребовали для себя право находиться рядом со своим победителем. Пленные они или нет? Захватил – держи при себе! Согласно оригинальному рыцарскому кодексу, разобраться в котором Егор уже давно отчаялся, они даже обязались привести с собой свои «копья», дабы честно служить господину. А «копья» у обоих были немаленькие, по три десятка полностью снаряженных оруженосцев, слуг и коноводов.

Весть о том, кто именно стоит за спиной Бретонской ведьмы, а также ее личная слава заставила всех бретонцев оставить недовольство при себе – даже если оно у кого-то и появилось. Ведь можно не верить в колдовство – но трудно не поверить в многотысячную армию, расставляющую в совсем близкой Гиени гарнизоны, не поверить в кочи, ладьи и ушкуи, чьи пушки за три-четыре дня до основания сносили замки баронов и графов, не пожелавших по первому требованию принести клятву верности «восточному деспоту» и встать со своим ополчением под его знамена. Уж лучше так: признать новую герцогиню и жить по-старому. Тем паче что она графам де Монфор вроде даже еще и кровная родственница, всего лишь два колена разницы…

Между тем наступающие корпуса растеряли изрядно бояр, княжичей, беев, мурз, баронетов, графов и их безземельных родственников, доказавших Империи преданность и отвагу. Служивые получали в захваченных краях уделы или места наместников в городах, оставались здесь со своими холопами, слугами, с десятками – а то и полусотнями воинов. Теперь войска больше чем наполовину состояли из дворян местных, избравших службу новому господину, а не изгнание из родных поместий. Из рыцарей нищих и храбрых, самоотверженных и верящих в свои мечи, которые, по всеобщему убеждению, и должны кормить своих владельцев. Вожников знал: чтобы они стали верными воинами, а не головной болью, чтобы восхваляли нового господина, а не мутили против него родичей и соседей, их требовалось накормить, дать им добычу, немножко славы и чувство победителя. Такой уж это зверь – армия. Его нужно регулярно кормить землями и поить золотом и почесывать победами. Иначе – начнет кусаться. И потому великий князь и император, зажав наудачу кулаки, приказал всем своим полкам поворачивать на запад – на Бургундию.

Жан Бесстрашный был слишком властолюбивым, независимым и решительным, чтобы превратиться в послушного слугу. Привести его к покорности не стоило и пытаться. Ужасов войны его немаленькое по здешним меркам государство почти не испытало. А значит… Лучшей жертвы для «зверя» просто не сыскать.

Оставался неизвестным только один важный вопрос: жертва окажется глупым хомячком, по жадности залезшим в мышеловку, – или злобным барсуком, насмерть стоящим за свое логово?

Увы, в здешнем мире, где гонцы доставляют известия из конца в конец страны по две недели, а то и дольше, Егору оставалось только молиться и надеяться. И вести светскую жизнь. Ибо, как только стало известно, что великий князь и император остановился со своей свитой в древнем замке города Нант, сюда постепенно стали подтягиваться послы и просители, представители знатных родов, младшие дети которых надеялись на карьеру, а старшие – на покровительство и подтверждение прав на землю. На коронацию герцогини примчались представители аж из четырех стран: из Арагона и Кастилии послы, из Португалии посольство в сопровождении двухсот дворян, готовых верно служить союзнику их короля Жуана, а король Наваррский Карл даже заявился самолично, одетый весь в желтое, малорослый и худощавый, и с бегающими, как у Пересвета, глазками.

Чего они хотели на самом деле, Егор отлично понимал, и потому у всех справлялся о здоровье правителей, вспоминая, как молился вместе с папой за их благополучие. Достаточно ясный намек на то, что всех прочих монархов, кроме Генриха Английского, Империя признает законными.

Успокоенные посольства

Ознакомительная версия. Доступно 59 страниц из 326