Ночи в крепости стали тихими и тревожными. Бдительные стражи на стенах прислушивались к малейшему шороху, к ничтожному звуку, доносящемуся из темноты. Пасмурные, дождливые апрельские дни, унылые и однообразные не добавляли оптимизма. Но мне нельзя раскисать! Я обязан найти выход, и не абы какой, а удачный, правильный, единственно верный в сложившейся ситуации.

Трактирщик Савелий принес мне еще кружку пива и отправился по своим делам. Я же сидел над огромной трехмерной картой, искусно выполненным макетом крепости и прилегающей местности. Сейчас важна каждая мелочь, каждая складка местности может стать моим убежищем. Не прогадать бы, не ошибиться в расчетах. Новая операция получила название «Весенний гром». Риск огромный. В самый ответственный момент в крепости останется крошечный отряд из двадцати опытных стрелков. Все остальные, должны будут тайно покинуть логово и выбраться наружу. Сколько понадобится времени, чтобы расставить их на позиции? Скольких разведчиков из окрестных лесов придется вытравить, чтобы они не смогли стать свидетелями маневров моих войск в тылу ордынцев. У меня слишком мало людей, чтобы просто вывести в поле и вступить в открытое противостояние. Погублю всех в открытом бою. И почему я должен следовать традициям ведения боевых действий, принятых в этом веке? Вывалят в чисто поле две оравы с дубьем и острым железом, осыпая друг друга тучей стрел. Сойдутся лоб в лоб и давай «мочить» всех и вся. У кого останутся живые, те и победили. Дудки! Как долбил врага на расстоянии, так и буду долбить. Как кусал втихую, день и ночь, летучими отрядами Олая и Скосыря, не говоря уже о волчьей братии, так и буду кусать. Уподобившись осиному рою, буду непрерывно жалить огромную плоть врага в самых неожиданных местах, пока не обращу в паническое бегство.

Чен завозился на лавке, сбросив с себя во сне овчинный тулуп. Я с интересом пригляделся к китайцу. Ну, ведь метр с кепкой, в нем весу не больше сорока пяти килограмм, а я точно знаю, что в бою этот коротышка уложит на лопатки пятерых увальней под центнер с гаком и даже не вспотеет. У него нет физической силы, и никогда не было, но у него есть умение. Тайное искусство восточных единоборств, посредством которого, можно выйти победителем из, казалось бы, проигрышной схватки. Умение ударить в болевую точку порой стоит больше, чем просто размашистый удар булавой. Орда — это масса, огромная масса, нависшая сейчас над нами как исполинский великан над этим самым щуплым китайцем. Что он сделает? Станет бить? Но куда? Разумеется, в самую болевую точку, в брешь, зияющую в панцире брони. У каждого есть такая точка и у кочевой армии в том числе. Они не исключение.

За время осады, они понесли значительные потери и пока не получили ничего взамен, кроме боевого опыта. Да я преподал им хороший урок, и уверен, что они его «на пятерку» усвоили. Они очень прилежные ученики. Случись им подойти к другой крепости, пусть даже не такой укрепленной, как моя, они будут действовать куда как более осмотрительней и проворней. Я так и вовсе остаюсь в полном проигрыше. Я стою насмерть за груду стен и горстку людей. Но рано или поздно мне удастся немыслимым образом отстоять именно этот клочок земли, вырвать для себя выгодные условия, и в конечном счете полностью перейти под власть завоевателя. Спрашивается, на кой черт я тогда вообще вступал в драку, если сразу можно было договориться.

Нет, такая постановка вопроса, неверна в корне. Влез в драку — так бейся до конца. Свобода или смерть! Хотя лично, пока не собираюсь умирать. Я только начал получать удовольствие от жизни, почувствовал свободу в той мере, в которой ее никогда не было в моей прежней жизни, даже в просветленном двадцать первом веке. Создал обитаемый островок надежды в этом жестоком, диком обществе. Так что же взять и все бросить, списать, как неудачную попытку. Не дождетесь!

Секрет многих фокусников заключается в умелом отвлечении внимания от важных, ключевых эпизодов самого трюка. Вот и мне следует действовать как фокуснику, подтверждая всякий раз, свою репутацию колдуна или мага. В отвлечении внимания важна именно последовательность действий, каждое событие должно происходить в строгой последовательности, невзирая на обстоятельства. Даже если при этом будут потери, я просто обязан завершить всю схему, вот в чем ключ к успеху операции. Мало найти просто уязвимую точку, нужно еще умело ее поразить.

Люди смотрят на меня как на спасителя. Им известно, что сталось с Рязанью, Онузом и другими городами и селениями. Везде где бы ни появились захватчики — оставались горы трупов, разоренные поселения, тысячи пленных, которых они уводили в свои земли рабами.

Я смогу снести позор поражения, но никогда не смогу спокойно жить, зная, что повел за собой людей, противопоставил их чудовищной силе, и бросил на произвол судьбы, на милость завоевателя. Не так меня воспитывали, не этому учили! Победа, вот цель, за которую можно отдать любую цену. Лишь бы не продешевить, и не остаться в дураках.

Рельеф местности, можно было очень удачно использовать в свою пользу. Множество оврагов и перелесков, коими изобилует противоположный берег, сейчас станут моими союзниками. Ордынцы заняли большое поле, почти со всех сторон окруженное лесом и ограниченное рекой, с одной стороны. Там стоят дозоры, и разведчики шныряют по окрестным лесам, но чего они стоят, если не смогут донести информацию до самого стана? Перехваченные и безжалостно истребленные лесной братвой Скосыря, они покоятся в глухой чаще. Неспроста ордынская армия держится кучно. Лишенная достоверной информации, она затаилась в ожидании подкреплений в некоем подобии крепости. Окружив свой лагерь повозками и частыми караулами, наподобие блокпостов. Подкрепление от северного крыла запаздывает, связанное фланговыми атаками неутомимого степного отряда Шабая. Агентура Еремея с трудом добыла буквально крупицы информации об этом отряде. Тысячи три сабель, железная дисциплина, жесткое единоначалие Шабая. Невероятная мобильность. Внезапно нападает и также, внезапно исчезает, чтоб тут же напасть в совершенно другом месте. Потери отряда неизвестны, но урон ордынцам наносит ощутимый. Появился отряд из далеких азиатских степей, вошел в соприкосновение с южной ордой и, словно злобный пес, преследует ее и больно треплет, забегая с разных сторон. Благодаря его наскокам, не клеятся дела у наших противников.

Ограничившие себя в маневре чуть ли не со всех сторон, они и представить себе не могут, что я выйду из-под прикрытия осажденных стен в открытое поле. Да их «крепость» намного больше, в ней легко пробить брешь