— Понятно, — ответил первый безопасник, — думаю наша работа тут закончена, разрешите откланяться.

— Не смею вас задерживать, господа. Благодарю за помощь, — сказал Эдгар. Его коллеги молча пожали руки Нахаашу и Росомахе были таковы.

Профессор же проверил показатели приборов, и они вместе с Эдгаром прошли в один из бесчисленных кабинетов Нахааша.

Этот был намного более роскошным чем все остальные, скорее даже не кабинет, а комната отдыха, с удобными креслами, голографическим проектором и самым настоящим баром. Эдгар тут же раскурил сигару, Нахааш налил коньяка и хлопком ладоней разжёг камин.

— Что там случилось на этих болотах, коллега исполнитель? Кто были эти похитители, — спросил профессор.

— О, это самый правильный вопрос, коллега вивисектор. Я удивлен, как легко автор пожертвовал таким ценным активом сейчас.

— Что вы говорите? Это была часть схемы? — Удивлённо спросил профессор.

— Ага, — усмехнулся Эдгар довольный произведенным эффектом, — тайное общество неодарённых, целый заговор черни, направленный на подрыв существующего строя. И самое главное, эти мятежники уели наших вояк, уведя из-под носа у большого медведя его племянника и девку лейтенанта. Так феерично армейские еще не садились в лужу.

— Но потом-то именно армия и разнесла эту базу в клочья, что-то не сходится в ваших словах.

— А это несущественно, мой дорогой вивисектор. Главное, что атака на тот аэродром в Парагвае прошла успешно, и кем она была проведена? Парой десятков неодарённых прикрытых артефактами.

— Ну хорошо, а дальше что?

— А дальше уже наша работа. Мы подадим императорам эту информацию в нужном свете. И они будут вынуждены реагировать так, как нужно схеме.

— Что ж, интересно посмотреть, что будет дальше. А что насчет Алексея Соболева?

— А он герой, которого ждёт прием у императоров, не знаю пока какую висюльку ему повесят на мундир прежде чем отправить обратно в Академию, но наверняка что-то очень пафосное и почетное.

***

В этот раз, хоть я и рассчитывал на другое, никаких новых способностей у меня не открылось, я просто почти двое суток провалялся в госпитале Академии. Как сказал профессор его предосторожности были не лишними, и я чуть было не умер во время процедуры наложения очередной печати молчания. К имеющимся запретам добавился еще один. Теперь я должен был молчать обо всём что случилось в Парагвае и в Каракумах. Что-ж, это логично, ни к чему болтать языком о целом заговоре черни.

На второй день моего нахождения в госпитале меня навестили целых два человека: спасенные моими старания Иван и лейтенант Воронова, которая сейчас смотрела на меня совсем другими глазами, похоже, теперь она совсем не против “неуставных отношений с унтером Соболевым”.

Их дуэль взглядами с Лерой, которая в этот момент была у меня, меня ну очень повеселила, эти две красотки буквально чуть дырки друг в дружке не прожгли. Это смотрелось по-настоящему забавно, да.

Иван пришёл ко мне не просто так, а с важным известием. Завтра меня ждут в Петербурге, и не просто так ждут. Я отправляюсь на приём к императорам!

***

— Поздравляю вас князь Григорий, — услышал я голос одного из Константинов, он обращался к старому князю который вместе со мной стоял перед императорами — этот юноша достойный член достойного рода. А вы юноша, — это уже мне, — подойдите.

Том 2. Глава 20.

Офигеть, конечно, эти парни реально одинаковые! Ну за исключением того, что один блондин, притом прям вот совсем альбинос, а второй наоборот, брюнет с иссиня-чёрными волосами. На этом различия между двумя императорами Российской империи заканчиваются.

— Мы слышали о вас, господин Соболев, — сказал мне блондин, Константин Альфа, — Буквально позавчера о вас говорил господин Лайонс, только что назначенный министром финансов. И говорил только хорошее, вы смогли произвести на него впечатление своими спортивными успехами и хваткой.

— Спасибо ваше величество, — ответил я, — лично я не знаком с господином Лайонсом, только с его дочерью.

— Алекса тоже говорила о вас, — это вступил в разговор второй император, — с её слов вы талантливы не только на горячем льду, но и в хоккее. Это так?

— Я смею надеяться, что это так, ваше величество. В нулевом мире у меня были определенные успехи в этом виде спорта, — я решил говорить достаточно скромно, а не бить себя пяткой в грудь выпячивая свою крутость.

Стоящий рядом со мной Матвей Медведев услышав это засмеялся и как-то даже фамильярно сказал:

— Определенные успехи, ха! Что-то на тебя это не похоже парень, — с этими словами он хлопнул меня по плечу так что я как будто даже присел, — Он был капитаном одной из сборных России в нулевом мире. Он очень хорош, — сказал он обратившись к императорам.

— Тебе ли не знать об этом Медведь, — ответил Константин Альфа, — твоя любовь к хоккею давно известна.

— Да, ваше Величество, выпивка, война, бабы и хоккей. Вот примерно так.

— Скажите Алексей, — спросил меня Бета, почему вы не в команде МИМА, как минимум?

— Да что за хреновня? Вот самое последнее о чём я мог подумать, так это о том, что мы будем говорить о хоккее во время приёма у императоров. Аллё! Я вообще-то подвиг совершил, мне все об этом говорят. Нет, хоккей — это хорошо, но как-то мелко.

Видимо у Альфы было такое же мнение, и он не дал мне ответить на вопрос брата:

— Думаю, что о спорте можно поговорить в другой раз. Мы не для этого собрались. Преклоните колени господин Соболев.

Так, а может лучше всё-таки о хоккее, что-то на колени становиться мне совсем не хочется. Хотя, может сделать как во всяких фильмах? Эх, зря я не подготовился, надо было узнать о дворцовом этикете.

С этими мыслями я медленно опустился на одно колено, вроде бы так всякие там рыцари делали. То, что я всё сделал правильно подтвердилось практически сразу.

Константин Альфа встал со своего трона, он был точно такой же как у брата и отличался только цветом, “белый император сидел на черном троне, а черный на белом, как в шахматах, право слово.

Затем на ноги поднялся и Константин Бета. Он взмахнул рукой и в ней возникло оружие, длинный