Второй день «стояния под Астраханью» в первой своей половине прошел спокойно — не имея иных дел, я смог позволить себе начать экспериментировать со специями. Ноздри мои алчно раздувались от знакомых памяти, но не телу запахов, утомленное нищетой (просто как факт) современной кухни на Руси сердце пело от радости, а руки норовили начать трястись от желания схватиться за все и сразу. Кумин (он де зира), кориандр, шафран, куркума, черный перец, барбарис, имбирь, гвоздика и мускат туманили голову возможностями.

Имея под боком Каспий и Волгу сам Бог велел заняться рыбными блюдами, показав самым искушенным гурманам Руси истинное искусство. Забивать вкус рыбки специями наглухо — путь криворуких кретинов! Настоящий повар всегда и везде использует столько и таких специй, сколько нужно для подчеркивания вкуса ингредиентов!

Тандыр в лагере имелся — токую полезную фигню армия быстро освоила — и я воспользовался им для запекания золотых карасиков, в обилии водящихся в заросших протоках и каналах низовья Волги. Водившихся — «стояние» изрядно подкосило биологические ресурсы окрестностей, но пока хватает, а восстановится это все за три-четыре года. Не хватает здесь людей, чтобы природу убить насовсем.

Карасики — это основа, но суть не в них, а в маринаде на базе сметаны с кориандром, перчиком и солью. Сметана запекается в ароматную, хрустящую корочку, хранящую в себе сочную речную мякоть. Подается прямо с тандыра на стол, так сказать — с дымком!

За обеденный шоу-момент (тоже своего рода приправа!) отвечает запеченная в «соляном панцире» с яичным белком, зирой и укропом. «Панцирь» запекается до состояния монолита, который надлежит красиво разбить на глазах у будущих едоков. Гарнир — сдобренная оливковым маслом (наконец-то дорвался до него) и кориандром томленая репа.

Последнее, но не в последнюю очередь — каспийский лосось с шафраном. Куски требуется быстро обжарить до корочки, а потом дотомить в соусе в том же тандыре — нормальной печки построить никому в лагере и в голову не пришло. Соус на основе жирных сливок с добавлением мускатного ореха, перца и толики шафрана. В процессе соус приобретает бледно-золотой цвет. Гарнир к лососю — обыкновенная перловка с маслом.

Отдельно я приготовил соусы. Первый — «зеленый», из кинзы, укропа, зеленого лука, оливкового масла и капельки винного уксуса. Освежает не хуже холодненького огурчика в жаркий день! Второй соус — «золотой», из топленого сливочного масла с куркумой и зирой. Идеально сочетается почти с любой рыбкой. Соусы на стол подаются в маленьких пиалках, кои ставятся перед каждым едоком, как бы приглашая его самому довести предложенные блюда до желаемого идеала.

Все меню целиком я назвал «Волга и Каспий встречают Великий Шелковый путь», что было очень хорошо воспринято Царем и «избранниками» — вчерашние рассказы Государя и купца живы в памяти, и географическая наша близость (мнимая, тут сотни и сотни верст!) к таким эпичным штукам способствовала нужному расположению духа.

Спустя три послеобеденных часа, проведенных за неспешными беседами в Центре, Государь отправил главу Посольского приказа на переговоры с городом. Список требований очень длинный, включает в себя подавляющую часть мыта, кою надлежит впредь отправлять в казну, огромный список видных людей, которые добровольно или под принуждением (мир жесток) помогали Девлет Гирею организовывать и спонсировать поход по мою душу для суда и исполинский единоразовый платеж Государю за то, что он был вынужден беспокоить себя и войска приходом сюда.

Документ оформлен закачаешься — в нем очень подробно прописаны приемлемые способы выплаты «контрибуций», расписаны таможенные тарифы нынешние и будущие (будущие чуть меньше, Царю нужна любовь торгового люда в этих краях — по крайней мере так я ему сказал, после чего тарифы и было решено пересмотреть), оформлены гарантии собственности для не включенных в список преступников людей и многое, многое другое. Государственная возня уже в эти времена бюрократизирована донельзя — тяжело людям друг с дружкой работать, приходится каждый чих прописывать в документах.

Времени подумать Государь дал Астрахани совсем немного — до темноты. Разумеется, предложение принято не было, и ровно в полночь было решено начать то, что у меня язык не повернется назвать «штурмом».

Глава 6

Небо в этих краях прекрасно. Я вижу в этом одновременно величайшую несправедливость — севернее и небо не настолько усыпано яркими звездами, и холодно — но и дарованную Господом возможность тренировать смирение. Кроме того — любить великолепную климатом и лишенную изъянов Родину (таких нет, кстати) легко, а ты попробуй полюбить заснеженные пустоши! Вот где проходит грань между настоящим человеком и тем, кто живет по принципу «Родина там, где жопа в тепле». Может и хорошо, что мама меня в свое время увезла — нужно было пожить на чужбине, чтобы вернуться и понять, насколько дома хорошо.

На фоне усыпанного далекими светилами неба наши «фонарики» были почти невидимы. Восемь штук запустили, в полном соответствии с ультиматумом Государя, который так и прописал в переданных астраханцам бумагах — «город будет подвергнут сожжению». Глядя на неспешный путь начиненных горящей смертью фонариков, я изо всех сил старался прогнать очевидную мысль: «там, за высокими стенами, сотни женщин, стариков и детей». Гордыня сие — даже без огня моего на Астрахань пришло бы русское воинство, и только очевидцы, показания которых в истории не сохранились, знали, какими потерями среди нон-комбатантов обернулась эта операция.

Был такой Оппенгеймер, куратор изобретения атомной бомбы. В интервью так о себе говорил — «я стал смертью. Разрушителем миров». Не видел погрязший в гордыне и покаянии им продиктованном очевидного: ядерное оружие на долгие десятки лет прекратило в Европе большие войны. Разве не стоило оно того? По-моему стоило, при всей очевидной глупости ученых, которые вручили страшнейшее оружие в руки начальникам центра мирового империализма, надеясь, что его не захотят применить.

Лично я надеюсь, что жертвы здесь принесенные послужат делу скорейшего укрепления Руси и снижению желания воевать с ней у соседей. Для меня жизни соотечественников всегда были ценнее жизней чужаков, и вот об этом я и собираюсь думать как можно чаще. Цель оправдывает средства не всегда, но за своих я знаю: лишнего не хотели никогда. Сейчас здесь торговый коридор, затем